Обжигающий след 1. Колдун

Пока Вэйновий не сунул свой грязный нос в имперскую стражу и не устроил эту драконову реорганизацию! Вот спасибо за такое благополучие! Всю жизнь мечтал о нем! Поклон вам в пояс! Расформировать мое военное подразделение и повесить на таможню внешний контроль? Поставить соглядатаев за спину? К драконам такую должность! Пусть Вэйновий подавится ею. А у меня будет более теплое местечко!

— Так вот что они обещали тебе, — цокнула языком Тиса. — Как банально. Из-за этого ты убил восьмерых?

— Всего лишь восьмерых ты хотел сказать? — Глаза таможенника безумно блеснули в свете факела.

— Да за то, что я очистил лес от дахмарских головорезов, меня Увег еще благодарить обязан! Остальные сами виноваты. Идиоты! Шишкарь сидел бы в своей хижине, нет, поперся. Хозяин леса, ядрена мать! А Федька, дурак, в сыщика решил поиграть. Кубач, — поморщился Зарай, — просто подвернулся неудачно. Как видишь, я старался действовать чисто. Вот с девчонкой как-то нехорошо получится, но здесь я тоже не совсем виноват буду.

Тиса почувствовала, как содрогнулось тело пленника, а мышцы напряглись до боли.

— Ох, вот это взгляд! Гляжу, у нашего колдуна есть слабость? Неужели капитанская дочка тебе еще нравится? Ты не забыл, что это она выдала тебя с потрохами? Но я тебя понимаю. Девчонка, м-м, что цветок полевой. — Зарай нервно закусил губы. — И я ей обязан. Не было бы у капитана дочери, то заставить Лазара самому снять с себя оберег было бы тяжело. А так, чего проще....

— Заставить отца волноваться за дочь, — кивнул пленник.

— Это ты подбросил стреломет двоим на Горке, так?

— Болваны. Надеяться на них не стоило. К сожалению, Лазар так и не узнал об этом. Пришлось действовать иначе.

— Она ничего не знает об обереге, Зарай. Отпусти ее! Она никому не представляет угрозы. Ей и в голову не придет когда-либо вернуть тотум себе.

— Я уже ничего не могу поделать, — с искренним сожалением в голосе произнес таможенник. — Хотел умолчать о ней, но они прознали. И теперь уже поздно. Если я этого не сделаю, они все равно убьют ее.

Черт! Ненавижу себя за это! Но, как видишь, у меня нет выхода.

Пленник дернулся, но кандалы на ногах удержали его на месте.

— Не делай этого! — прошептали онемевшие губы. — Ты же сам не желаешь брать грех на душу. Я же вижу.

— А может, мне сделать лучше? — Климыч сощурил глаза. — Ты мне скажешь, кому ты служишь и что вы успели разнюхать, а взамен я оставлю девчонку в живых? — на миг он задумался над идеей. — Хотя, нет.