Обжигающий след 1. Колдун

— Тогда хотя бы снимите с него кандалы, которые вы на него надели, умоляю вас! — девушка не заметила, как по щеке потекла непрошеная слеза.

На миг лицо таможенника вытянулось.

— Не знаю, откуда ты... — произнес Климыч.

Пару секунд он сверлил девушку задумчивым взглядом.

— Прости, милая, — цокнул языком мужчина. — Я этого сделать не могу, — усы Зарая растянулись в гармошку, но улыбка уже не была столь приветливой, как раньше. — Боюсь, что если в колдуне останется довольно силы, он еще сможет удаленно посылать приказы своей кошке.

Тиса отрицательно покачала головой.

— Эх. Ты меня все же разочаровываешь, девочка, — Климыч с укоризной поглядел на собеседницу. — Вчерашняя дочь капитана Войнова мне нравилась гораздо больше нынешней, — таможенник взял со стола лист, исписанный рукой отца, и потряс им перед девушкой. — Я лишь хочу, чтобы гад, погубивший твоего батюшку и Федьку, понес справедливое наказание. Я думал, ты хочешь того же.

Тиса недвижно стояла посреди кабинета. Зарай вздохнул, достал из кармана носовой платок и протянул девушке.

— Я понимаю, ты запуталась. Вернее, этот колдун задурил твою милую головку. Вэйны... О, они те еще умельцы. Сильны делать такое, да ты и сама небось слыхала, — таможенник положил ладонь на плечо девушки, наблюдая, как она промокает лицо платком. — Подумай. Возможно, ты замечала, как он влиял на умы других людей?

Память услужливо напомнила: Шилыч, отдающий лотки, Анфиса, отвешивающая ей поклон.

— А-а, вижу! Вижу, что было, — поднял указательный палец таможенник. — Вот и поразмысли над этим сначала, девочка, прежде чем заступаться за этого мерзавца. Ладно?

Тиса не ответила, но тому ее молчания оказалось достаточно.

— Вижу, ты все поняла. Вот и ладушки, — Климыч подтолкнул девушку к двери. — А теперь иди, милая, иди.

У порога Тиса обернулась.

— Откуда вы знаете, что изнань похож на кошку? — прошептала она. — Я не помню, чтобы я говорила кому-то об этом.

Таможенник медленно повернул голову.

— Немудрено, что не помнишь, милая, — развел он руки. — Столько всего на тебя навалилось за последние дни. Неудивительно. Тиса Лазаровна, вы же вчера мне сами об этом рассказали.

Приняв объяснение, она кивнула и вышла за дверь.

Такой раздавленной и потерянной она чувствовала себя лишь в детстве, после похорон матери. В землю был спущен забитый гроб. И пустота заполнила некогда оживленный дом.