Обжигающий след 1. Колдун

Она и не знает, что уже изменила меня так, что я сам себя не узнаю. Она уже часть меня. И если она откажет и покинет меня, то унесет с собой и мою душу, оставив мне лишь пустую скорлупку — тело.

Тиса слушала и поражалась. Теперь она в полной мере ощутила силу красноречия этого человека.

— И если вопрос только в возрасте… — Трихон улыбнулся с необъяснимым выражением на лице. — Разве вы не знаете, что шкалуши отмечают свое рождение не по дням года, а по солнцестоянию? Наш начальный предок — Гор, орел Небела, был рожден в солнцестояние.

Все мы живем с частичкой его души и празднуем его день рождения как собственный. Так что по календарю Рудны мне уже под сорок.

— Тогда мне...

— Тс-с, — он поднес палец к губам, — этот календарь лишь для уроженцев Рудненских гор.

Голос его опустился до хрипотцы.

— С тех пор, как держал вас на руках там, на болоте, — прошептал юноша, — я мечтал прикоснуться к вам. Но не находил для этого причин.

Трихон протянул руку и тыльной стороной кисти провел по щеке девушки.

Тиса опустила веки, чувствуя, как все доводы разума тают под его пальцами.

Он дотронулся до уголка ее приоткрытых губ, затем приподнял подбородок, заставив посмотреть на себя. У нее перехватило дыхание. В глазах напротив отражалась ночь. Они притягивали со страшной, неодолимой силой, растворяли ее на мелкие невесомые частички и предавали ветру. Завороженная, она позволила парню склониться и поцеловать себя.

Время остановилось, как на маминых часах...

Когда Трихон выпустил ее из объятий, Войнова почувствовала головокружение.

Она была настолько потрясена поцелуем, что еле держалась на ногах. Шкалуш хотел снова обнять девушку за талию, но та выставила руку.

— Нет, Трихон. Я так не могу...

— Тиса...

— Ничего не говори, — прошептала она и, снова взглянув ему в глаза, вдруг ясно поняла, что уже проиграла эту партию. — Мне нужно домой.

Неловко ступая, заторопилась по дорожке. Он скоро нагнал ее и зашагал рядом.

— Мне нужно время все обдумать, — ответила на его немой вопрос.

— Я не могу так.

— Понимаю.

С молчанием на устах, но кричащими душами они миновали проходную у ворот и расстались. Шкалуш проследил взглядом, пока девичья фигурка не исчезла в дверях корпуса, постоял некоторое время у крыльца, затем вернулся к воротам и покинул часть.

Задвинув засов своей комнаты, Тиса прислонилась к двери спиной и закрыла глаза. Вместе с оглушительной тишиной смятение объяло ее и не собиралось отпускать.