Обжигающий след 1. Колдун

— Давайте посидите с тетей Тисой или сейчас же домой пойдем.

— Не надо домой, — заныл младший Валек. Его темные, как у матери, тонкие волосики сбились от бега, и Ганна старательно пригладила их рукой, затем поправила ворот рубашки Луки. Какому ребенку захочется уйти, когда взрослый вечер еще в разгаре? Лука и Валек с готовностью плюхнулись на лавку рядом с Тисой.

— Симон надумал юность вспомнить! — шутя пожаловалась ей Ганна.

— Гануся! — Симон тянул жену в сторону помоста. И та, улыбнувшись счастливо, как девчонка, последовала следом за мужем.

Войнова осталась сидеть на лавке с детьми. «Пусть танцуют, — с горечью подумала она, наблюдая, как друзья влились в кадрильный ряд. — Сегодня мне уже выпала доля счастья, когда выиграла деньги на каховик и когда услышала такой редкий счастливый смех Рича. Предел исчерпан. Нужно это признать».

— И чего взрослые находят в этих танцах, Тиса Лазаровна? — услышала она вопрос Луки, который из уважения решил завести беседу с подругой матери.

«Глупеют они не от этого», — подумала, а вслух сказала:

— Танцы — это язык, Лука, — девушка взглянула на смеющуюся в кадрили Марику. — Просто несколько иной.

Лука, стараясь осмыслить ответ, наморщил лоб и стал сильно похож на Симона, выписывающего на картине трудный элемент.

— Ох, вас искать, что иголку в стоге, — прокряхтел Агап, присаживаясь на скамью. — Если бы не Рич, и не нашел бы.

Отложив в сторонку костыль, мальчишка уселся к ребятам, и они отвлеклись от взрослых.

— Прохор со своими еще здесь. Держи-ка корзинку, дочка, — повернулся к Тисе лекарь.

— Спасибо, я и забыла, — сказала она безрадостно.

— Ты чего такая смурая? — спросил старик.

— Да так.

Агап проследил за ее взглядом.

— Ишь как кренделя выводят, — указал он на танцующих. — А ты почему сидишь?

Пожала плечами, стараясь сглотнуть комок в горле.

— Еще в старости насидишься, — проворчал лекарь. — Молодость на что? Молодость и дана, чтобы в кровь колени бить и снова вставать.

«Боюсь, коленками тут не обойдешься», — подумала Войнова, вдруг ощутив себя безнадежно одинокой и чужой на этом празднике.

— Я лучше с вами.

Вздохнула и в очередной раз подняла глаза на кружащиеся пары. И замерла от удивления, увидев Марику танцующей в паре с Филиппом, а не с Трихоном.