Обжигающий след 1. Колдун

Девушка спрятала письмо в боковой карман юбки.

Капитан, завидев дочь, поднялся и оправил мундир.

— Я домой. Ты поедешь?

Она оглянулась на сцену.

— Нет. Пожалуй, еще побуду.

— Зоя с Русланом уехали, но наша Марика тоже еще гуляет, — сказала Настасья Ефимовна. — Если хотите, Лазар Митрич, мы отвезем Тису домой. Можете за нее не волноваться. И вас, Агап Фомич, можем подбросить. Наша коляска хоть и старенькая, но вместительная.

Капитан кивнул. Дочь проводила родителя взглядом, пока тот не скрылся в сумерках парковой аллеи.

— Передай Марике, пусть подойдет на минуту к нам, — попросили Кошкины.

Тиса обещала.

Она вернулась и застала Трихона рядом с Ричем. Мальчик что-то ему рассказывал, а Марика явно скучала в компании Ганны. Войнова передала просьбу Настасьи Ефимовны, и девчонка с недовольной гримаской отправилась к родителям.

— Ханза выступила! — воскликнул Рич, вертя головой от Трихона к Тисе и обратно. — Пойдемте же скорей!

Девушка послала шкалушу вопросительный взгляд.

— Разрешите мне отправиться с вами? — спросил новобранец.

— Зачем же? — она стрельнула взглядом в спину уходящей Марике. — Мы можем сами справиться.

— Не сомневаюсь, — без иронии произнес он. — Но позвольте, прошу, — серые глаза действительно просили. И Тиса не могла им отказать, даже если бы хотела.

— Ганна, мы скоро.

— Ладно, мы с Марикой будем ждать вас здесь. — Она окинула парочку подозрительным взглядом. «Догадается. Уже догадывается». Ничего хорошего подруга не скажет и будет права.

На ступеньках Трихон подсадил Рича на помост, подал ему костыль.

Войнова постучала о деревянную перегородку, прежде чем сдвинуть полог ширмы. Артисты на вошедших даже не обратили внимания, кто-то пудрил нос у осколка зеркала, кто-то переодевался, сверкая голыми частями тела. Женщина-змея сидела на корточках, прислонившись спиной к стене. С ее ярко накрашенного рта свисала старая обугленная курительная трубка. Редкие тонкие волосы женщины затягивала сетка, а снятый парик с длинным хвостом покоился на коленях кочевницы.

Мальчик выступил вперед.

— Ханза? Это же ты?

«Змея» отвечать не спешила, вынула изо рта трубку и пустила кольцо дыма.

— Ты меня не узнаешь? Ханза, я Рич!

— Ну, помню. Чего надо-то? — ответила артистка без всякого выражения.

«Похоже, эта Ханза та еще штучка».

— А где наши, наш табор? — дым добрался до Рича, и он закашлялся.

— Мне почем знать. Я уже год как ушла от них, — ответила женщина.

— Ушла? Как это? — не понимал ребенок.