Обжигающий след 1. Колдун

Пусть не сразу, но пришло спокойствие, а за ним и некоторое безразличие. Она сделает, что умеет, а там — что Единый даст, как говорится. Тиса обхватила нож ладонью. Пусть руки сделают все за нее. Замах. Бросок! Пол-оборота. Отлично!

Кивнула: первая мишень выбита.

Вторая далась так же легко. Третья мишень, по наблюдениям Тисы, вздрагивала каждую седьмую секунду. Так. Сейчас пора... Бросок! И снова в точку! «Молодец, девочка», — похвалила сама себя.

Четвертая преподносила сюрпризы на второй и шестой секунде.

Войнова считала секунды в уме, подгадывая нужный момент для броска. Жду, жду, жду. Сейчас!.. Бросок! Слава Единому! Нож воткнулся точно в центр деревянной плашки.

Она снова на четвертой мишени, как в прошлом году. И это на первой попытке! Но радоваться рано. Осталась пятая. Здесь, по подсчетам, самый подходящий промежуток был на пятой-шестой секунде. Метательница приготовилась, но неожиданный шквал ветра заставил ее остановиться. Завихрения воздуха затрепали подол платья и взметнули кружева рукавов.

— О, нет, — простонала она. Порыв за порывом, ветер словно специально издевался над ней, не собираясь угомоняться. Девушка растерянно оглянулась. Вся многочисленная толпа глазела на нее, кто со злорадством, кто с сочувствием, как Ганна. Кому было просто любопытно, а кто и вообще равнодушно уходил с площадки состязаний, показывая свои спины. Только Трихон смотрел на нее с тем же неумолимым спокойствием, посылая ей ободряющую улыбку.

Секунды испарялись одна за другой, а ветер все шалил, не переставая, будто молодой телок на выпасе.

— Ваше время погоняет, рыбонька, — предупредил ее «красный кушак».

— Сейчас, — кивнула.

Глашатай повернулся к толпе и заголосил:

— У девушки остался последний кругляш! Внимание! Последний кругляш!

Будь что будет, решила она. Надежда уже не на затишье, но хотя бы на неизменность направления ветра исчезла. В конце концов, у нее еще будет вторая попытка.

Пятая мишень и пятая секунда... Тиса приготовилась.

Жду, жду... Кисть должна быть упругой, но не расхлябанной. Точно пружина. Замах делается над головой, а не от уха. Замахнулась. Глухой стук ножа, впивающегося в дерево. Ветер рванул ее подол в самый ответственный момент. «Эх, мимо», — мелькнуло в голове.

— Хм… Жнух рыжий! Да она попала! — с нарастающей громкостью закричал конкурсный глашатай.

Что? Войнова широко раскрыла глаза. И не верила им: нож вонзился аккурат в красное «зернышко» пятой мишени.