Обжигающий след 1. Колдун

— Единый с ним, лишь бы меня в покое оставил.

— А где твой паж? — сменила тему Фиска. — Все знают, что вы с ним неразлучны.

Девушка растерянно моргнула, и красотка догадалась, что попала в больное место. Ганна непонимающе переводила взгляд с подруги на Лопухину и обратно.

— О, да. Наверняка и он сбежал от тебя в свою пещеру, — усмехнулась язва. — Какая жалость!

«Свита» как по команде рассмеялась. Тиса молчала, вмиг растеряв все нужные слова, и вздрогнула, услышав рядом знакомый голос.

— Тиса Лазаровна, извините, задержали по службе.

Добрый вечер, барышни.

Новобранец поклонился. Подняв глаза, он несколько секунд ошеломленно разглядывал капитанскую дочь. «Ради такого стоит помучиться в неуютном платье». Боже, как же она рада его приходу!

— О, вот и дикарь, — съязвила Анфиса, с презрением пропустив мимо ушей приветствие юноши. — Он все-таки здесь. Какая удача для тебя, Войнова. Дикарь и дикарка! Да вы просто созданы друг для друга! — и закатилась смехом.

— Должен сказать, Анфиса Флоровна, — произнес ровным тоном шкалуш, — желая уколоть, вы, сами того не зная, сделали мне комплимент.

За что я вам безмерно благодарен.

Тиса удивленно повернула к нему голову.

— Более красивой и утонченной женщины, чем Тиса Лазаровна, я не встречал, — продолжал парень. — Однако вам должно быть совестно злословить в ее адрес. Полагаю, вы уже раскаиваетесь.

Лопухина перестала кривить пухлые губки и неожиданно смутилась под взглядом новобранца. А потом и вовсе удивила.

— Прости меня, Тиса, — выдала красотка.

— Я придиралась к тебе в силу своего скверного характера. Жаль, что в детстве родители не привили мне доброе начало.

Анфиса низко ей поклонилась под недоумевающими взглядами окружающих и удалилась. Пораженные до глубины души Грипа и Феня поспешили вслед за подругой.

— Что все это значит? — спросила Лисова.

— Даже не представляю, — покачала головой изумленная Тиса. — Но спасибо, что заступился, Трихон.

— Я говорил лишь правду, — поднял брови шкалуш.

Серые глаза его искрились смешинками и теплом.

Она с трудом отвела взгляд, почувствовав пристальное внимание подруги. «Надо быть осторожней, так можно и выдать себя». Единый, даже подумать страшно, что будет, если Ганна догадается...

Толпа оживилась — это означало, что Кузьма Ильин дочитал отчет.

— Итак! — на сцене Тонечка сдвинула заслонку «урожайной воронки», и крашеная в красный цвет пшеница заструилась в расписное блюдо. С последним упавшим зернышком толпа зааплодировала.