Обжигающий след 1. Колдун

Жидкость обожгла язык и сразу погнала горячую кровь по телу. Девушка порезала хлеб и окорок ножом из своего арсенала и позвала своего спутника перекусить.

Трихон подложил сучьев в костер, присел рядом на бревно, и они дружно накинулись на еду. Спустя некоторое время голод уступил место приятной усталости. Тиса подумала, что если она наклонится в сторону, то их плечи соприкоснутся. Неразумно было пить настойку на голодный желудок.

– До сих пор не поняла, как ты смог прогнать латника? – спросила она, доедая огурчик.

– Сам не знаю, – передернул плечами новобранец. – Возможно, он испугался моей дубинки.

– Я, конечно, сглупила, что близко подошла к топи. Но не думай, что я полный валенок, – хихикнув про себя, Войнова напоказ сощурила глаза. – Как ты прогнал рыцаря, Трихон? – Он отвечать не спешил. – Это оберег такой? Или врожденная способность всех из народности шкалушей?

– Оберег, – промолвил нехотя.

– Эти веревочки? – девушка с интересом взглянула на нитяное кольцо на указательном пальце юноши.

– Угу, – промычал он.

Распространяться о своих секретах парень явно не желал, ну да ладно.

– Что ж, я должна благодарить Единого за то, что ты оказался рядом. Вживую этот рыцарь еще ужасней.

– Вживую?

Ну что за болтливый язык!

– Я неправильно выразилась, просто я знаю про латника по рассказу Рича, – уточнила Тиса. – Он тебе не говорил, что на спор ходил ночью на болото?

Шкалуш отрицательно покачал головой. Радуясь, что избежала щекотливой для себя темы, она вкратце поведала про приключение мальчишки.

– Вы его лечите, – полувопросительно сказал Трихон.

– Да, Агап продолжает процедуры, хотя надежда на исцеление почти угасла. – Войнова вздохнула. – Но прервать лечение – это все равно что прямо сказать ребенку, что он навсегда останется калекой. Рич так верит в это предсказание.

– Какое предсказание?

– Прорицательница из его табора сказала, что он исцелится в этом городе. Но мне порою кажется, что они мальчика просто бросили. Я бы многое отдала, лишь бы он поправился.

Шкалуш молчал.

Тиса украдкой скосила на него глаза. Не моргая, парень смотрел в костер и думал о своем. В зрачках отражался огонь.

– А ты откуда, Трихон? Нет, я, конечно, помню, что ты из Рудны. Но кто твои родители?

Он посмотрел так, словно старался разгадать, чем продиктовано любопытство.

– Я плохо помню своих родителей. Они давно умерли.

– О, извини.

– Это больше факты, чем воспоминания. Отец был храмовым лекарем.