Обжигающий след 1. Колдун

Тиса смотрела на их влюбленные лица и в какой-то момент почувствовала себя лишней рядом с молодыми супругами. Воспользовавшись суетой, улизнула из дома. Двор уже успели окутать вечерние сумерки. Можно прогуляться к беседке, подышать озерной прохладой.

Тишина, лишь вода плещет. Тиса облокотилась на перила беседки и опустила подбородок в ладони...

На душе было тяжело. Откуда взялось это чувство? Словно она стоит у обочины дороги, а жизнь пролетает мимо нее, словно карета на тракте. А в карете – все, что она не может догнать: любовь, свадьба, семья, дети.

.. Девушка перевела взгляд на небо. Тусклая долька луны пробиралась сквозь сизые хлопья облаков. Видимо, она из тех, кому только долька жизни и достается. А полная жизнь и не светит...

Тихий плеск отвлек от невеселых мыслей, и она вздрогнула, когда заметила белокурую голову в жемчужном венке, показавшуюся из воды. Еще секунда, и озерная дива высунулась из воды по грудь. Лунные волосы оплетали бледные, словно гипсовые, плечи. Глаза русалки были затянуты бельмами.

Она моргнула, и пелена исчезла, открывая черноту ночи.

Тиса отшатнулась.

– Постой! – услышала она тихий певучий голос.

В нем звучала такая мольба, что Войнова замерла. В голове сразу возникли предупреждения Трихона о пристрастии водяных к красивым утопленницам.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – вкрадчиво пропела наяда. – Прошу, не уходи.

Тиса коснулась звезды святой Пятерки на груди, а русалка грустно улыбнулась.

– Я помню тебя. Ты чуть не утонула шесть лун назад.

– Да…

– Тебе повезло, – вздохнула озерная дива.

– Мужчина, который спас тебя, оказался сильным и порвал путы. Мой хозяин очень расстроился тогда и всю ночь воду мутил... Я тоже жалела.

– Что я не утонула? – неприятно поразилась девушка.

– Да. Здесь мне очень скучно без сестры.

– У тебя была сестра?

– Младшая, – русалка улыбнулась воспоминаниям. – Маняша. Мы часто убегали из дома и плели венки из васильков вон на том холме.

Она подняла руку – тонкую, словно веточка молодой березы, и Тиса заметила перепонки меж белых пальцев.

– Нам было так хорошо. Теперь сестренка выходит замуж, а я даже не увижу ее счастья. – И она замолчала.

– Ты утонула? – вопрос вырвался сам собой.

Внезапно лицо наяды сморщилось в гневе.

– Меня жених бросил, – прошипела она, подняв хвостом волну.

Вода заплескала у берега.

Однако после вспышки русалка стихла и заговорила тем же ровным певучим голосом.

 – Тогда мне показалось, что это будет избавлением от мук – утопиться.