Обжигающий след 1. Колдун

Она опустилась на лавку, придерживая большой округлый живот под батистовой сорочкой.

– Я как раз собиралась.

Кошкина похлопала ладошкой подле себя, и обе девушки опустились на лавку рядом с беременной подругой.

– Расскажи, как твои дела? Помнится, ты помогала лекарю? Забыла, как его зовут.

– Агап Фомич. Я и сейчас у него в подручных, – Тиса выбросила яблочный огрызок за перила беседки. В рогозе послышалась возня, кряканье и плюханье перепончатых крыльев – мордоклювы вместе с утками делили поживу.

Зоя неожиданно схватила руку капитанской дочери и зашептала скороговоркой:

– Ты должна мне помочь.

Лукишна сказала, что я вылитая баба Фрося и фигурой, и лицом. Просто копия.

В голосе беременной звучал страх. Войнова не понимала, откуда он.

– Моя бабка при родах померла! – Зоя сказала это так, словно рушился мир, но никто этого не замечал.

Тиса сообразила, к чему она клонит, и нахмурилась.

– Глупости какие! Даже не думай об этом! С тобой подобного не случится.

– И я ей битый час то же самое твержу, – Лисова в отчаянии развела руками.

– У меня бедра узкие, – всхлипнула Зоя. – Я боюсь. Тиса, спроси лекаря, может, есть снадобье или трава какая, чтобы родить благополучно. Пожалуйста!

Последнее слово перетекло в жалобное хныканье. Ганна обняла подругу, погладила по плечу. А Войнова словно заново взглянула на Зою – за лето ее живот вырос до впечатляющих размеров и, казалось, как якорь тянет к земле ее хрупкое тело.

– Я найду для тебя подходящее снадобье, – пообещала она. – Все будет хорошо.

Не плачь, а то нос покраснеет, как у нашего Цупа.

Кошкина хихикнула сквозь слезы, Ганна дала ей свой носовой платок, и та звучно высморкалась.

Облако заслонило солнце, ленивый полуденный ветер подернул водную гладь черно-синей рябью.

– Кстати, отец сказал – отрядные уже покинули Ижеск.

– Зоя, слышишь? Скоро Руслан приедет, – Ганна послала Тисе благодарную улыбку, – подарки привезет.

– Я ему список вручила длиной в монашеский свиток, – оживилась та, перечисляя, что заказала мужу купить для будущего малыша.

– Жаль, мы не можем себе позволить колыбель Тарротанга. Я бы очень хотела люльку с вэйновским накладом – чтобы сама качалась. Как кресло-качалка Тонечки, которое градоначальник ей на годовщину свадьбы подарил.

Войнова фыркнула, а Ганна покачала головой.

– Мебель Тарротанга очень дорогая.

– Я так скучаю по Руслану. А ты, Тиса?

Брови капитанской дочери удивленно взлетели. Но она догадывалась, какой вопрос сейчас последует.