Обжигающий след 1. Колдун

Например, Витер – да, он груб и порой тщеславен, но уж точно не трус и не лгун. И слову своему цену знает.

Устало растерла переносицу: «Что же, здравствуйте, видения и круги под глазами. Похоже, вы еще долго будете меня мучить».

***

На следующее утро во время завтрака послышался стук в окно. Войнова была уверена, что это молочник снова принес Камилле гостинец, но ошиблась. За стеклом стоял Витер, со всей серьезностью прижимая к груди букет ромашек. Ждал, пока откроют окно.

Стук сердца Тисы участился. Она совсем забыла, что сегодня станица сменяется.

Скрипнула рама. Сквозняк всколыхнул каштановые локоны девушки. Витер просунул букет.

– Доброе утро! Тиса Лазаровна, примите.

– Спасибо.

– Сейчас я занят, но вечером осмелюсь напроситься в гости, – уверенным тоном сказал мужчина, открыв в улыбке ровные зубы.

Подумала: «Он, похоже, ничуть не сомневается в ответных чувствах», – и кивнула.

Витер коротко поклонился и зашагал прочь твердой поступью. Развернувшись, Тиса наткнулась на шкалуша.

– Ты чего здесь? – смутилась она.

– В ящике под подоконником тряпки, – объяснил новобранец, смотря на нее странным взглядом.

Из кухни послышался крик кухарки:

– Ну что, нашел?

– Сейчас, – откликнулся Трихон. Войнова села за стол, освобождая место у подоконника. Под засученным рукавом рубашки парня она рассмотрела наколку – орел с распростертыми крыльями и большая надпись под когтями «РВУ». Улыбнулась: наверняка «метка» училища.

Через несколько минут Камиллин помощник, увешанный тряпками, с ведром поковылял в библиотеку.

До обеда девушка посетила прачечную. Несколько занавесей уже были выстираны, осталось забрать их и отгладить. У прачек и так работы хватает, пока у них руки до глажки дойдут... Лучше уж самой. По пути заглянула на чердак, поворошила плоды.

Разглаживая ситец заправленным углями утюгом, Войнова вспоминала вчерашний визит погодника. Она уже совершенно не злилась на него. У колдуна был такой несчастный вид, что не пожалеть его было невозможно.

От мыслей оторвал шкалуш, заглянувший в подсобку.

– Тиса Лазаровна, может, это ваша? – парнишка протянул ей вещицу. – Вот, серьгу нашел на ступенях. Судя по всему, аметисты в оправе.

– Это Улина, – она забрала украшение.

– Растеряша-Маша. Вероятно, теперь сидит и слезы льет по пропаже, – хмыкнул он и ушел.