Обжигающий след 1. Колдун

– Снеси мне с этого столика всю посуду на кухню.

Парнишка загремел посудой на столике, и Войнова почувствовала себя неудобно, что за ней убирают, будто она барыня какая. Шкалуш заметил ее взгляд и сказал:

– Рад, что вы выздоравливаете, Тиса Лазаровна.

– Спасибо, Трихон.

Он хотел еще что-то добавить, но передумал.

– Мне кажется, прошла вечность с тех пор, как мы были в скалах, – сказала Тиса, вдруг осознав, как соскучилась по походам и, что удивительно, по разговорам с новобранцем.

– Всегда так кажется, если принуждают лежать на лазаретной койке.

– Ничего. Скоро снова в скалы пойдем... Или в лес.

Шкалуш поднял поднос с немытыми чашками.

– Да, но только когда вы полностью оправитесь.

Послышался требовательный глас Камиллы, и новобранец понес посуду на кухню. Тиса собиралась было снова почитать, но появление Агапа отмело эту затею. Он пожурил ее, что не отдыхает, – рано, мол, бегать козой. Пришлось выпить принесенный им лечебный отвар и отправиться в свою комнату. Лекарь оказался прав. Только коснувшись подушки щекой, девушка ощутила неодолимую усталость и быстро уснула.

***

Дни в безделье тянулись невозможно долго, так что Войнова уже начала терять терпение. Ганна больше не появлялась, Уля утром лишь воды принесла и тоже сбежала под предлогом, что ее ждет работа. Лишь Рич, зашедший ненадолго, как-то разбавил скуку.

В конце концов Тиса заявила, что хватит Камилле носиться с ней как с писаной торбой, а Агапу – что уже здорова и способна сама о себе позаботиться. Ворчания было хоть отбавляй, но она выстояла.

И нашла себе задание – перешить пуговицы на черной кофте и вернуть на место оборванные кружева нового платья, что давно уже собиралась сделать. Как же приятно заняться чем-то полезным! К кухне Камилла ее еще не подпускала: «У себя можешь что угодно творить, девочка, а на кухне – я хозяйка!»

После шитья Войнова пообедала и даже часок вздремнула. Потом, отказываясь отлеживать бока, взялась снимать занавески по всему дому – они давно просились в стирку. Девушка старалась не обращать внимания на причитания Камиллы: мол, это горничная сама могла бы сделать.

Кухарка махнула на упрямицу рукой и ушла, но затем снова вернулась.

– Можешь меня не отговаривать, – повторила Тиса, не оборачиваясь. С древка сполз занавес из желтого ситца и лег кучкой на пол. – Не могу я больше лентяйничать.

– Девонька, к тебе пришли, – радостно возвестила Камилла.

– Кто? – втайне она надеялась, что это Ганна или Марика.

– Филипп Дронович.

Рот открылся от удивления.