Визит

Взяв со спинки кресла нежную, чёрную ткань, Амон накрыл девочку, а сам разместился неподалеку в кресле. Несколько минут они, молча, смотрели друг на друга. Амон прервал молчание первым: 

— Надеюсь, последний урок отбил у тебя желание оказывать милосердие тем, кто в нём совсем не нуждается?

Удивление отразилась в глазах девочки.

— Почему вы так говорите? Разве Джованни не заслужил милосердия? Он очень хороший человек.

— Вот именно, — фыркнул дьявол. — Вот именно «хороший человек». Ему ничего не грозило.

— Но вы сами согласились со мной, что намерены причинить ему боль, что хотите убить его! — воскликнула Светлана в полнейшем недоумении.

— Ну да, убить. А как же с ним иначе поступить? Он уже мне изрядно надоел. Но твоё заступничество ему не нужно было совершено.

— Тогда вы убили бы его, — возразила девочка.

Амон устало покачал головой:

— Опять двадцать пять. Этак мы не сдвинемся с мёртвой точки. Он хороший человек, так?

— Да, — согласилась с ним Светлана.

— Душа его чистая и светлая – так?

— Да, — снова согласилась она, Но некая доля неуверенности прозвучала в её ответе.

— Так, — уверенно подтвердил Амон. — Тогда что ему грозило? Ничего! Он просто вернулся бы к своему создателю. Правда, присутствовали бы некоторые неудобства, скажем… боль, когда душа расставалась бы с телом. И всё!

Тут Амон, улыбнувшись, добавил:

— Может быть, я ему сделал бы услугу, убив его? Теперь свидание откладывается на неопределённый срок. Точнее определённый.

— Как это? — не совсем поняла его Светлана.

— Через семь лет, десять месяцев и четыре дня, вечером, когда он будет возвращаться с работы, его чисто случайно собьёт машина. И его жизнь оборвется. Создатель рано призовёт к себе. В моих силах было изменить его судьбу, а так как этого не произошло, всё пойдёт по ранее написанному.

— Где написанному?

— В книге судеб.

— Вы и мою судьбу изменили?

— Нет. То, что с тобой происходит - твоя судьба.

— Быть избитой, — горькая ирония скользнула в её словах.

— Конечно, нет.

— По-моему в нём нуждаются все, — отрезала Светлана, отворачиваясь.

Амон направился к дверям, но перед тем как выйти, обернувшись, заметил:

— Нуждаются все, но не в этом мире. Оказывая милосердие здесь, ты нарушаешь равновесие, изменяешь ход событий. И кто-то должен расплачиваться за то, что кому-то стало лучше.

 Амон затворил за собой дверь, не ответив на последний вопрос Светланы.