Визит

Похоже, её ожидала та же участь.

Амон поставил её на пол. Девочка, подняв голову, огляделась. Мрак был повсюду, и только глаза дьявола светились в темноте. Она почувствовала как, схватив за руки, он прижал их к стене, лязгнув холодный металл, опоясал запястья.

Амон отошёл в сторону. Она попыталась освободиться, но железо было как всегда верно своей прочности.

Вспыхнул факел, осветив краешек помещения. В стоящей рядом чаше заплескался огонь. Амон снова приблизился к девочке. Умоляя, она сказала:

— Я не хочу быть вампиром.

Пожалуйста, не делайте этого.

— Не беспокойся. Ты тут просто постоишь. Подумаешь. Я оставлю тебе факел. Огонь так завораживающее красив, это лучше чем пялиться в темноту. А я тем временем навещу «твоего» Джованни. Хочется на него посмотреть.

Амон повернулся к выходу, но девочка окликнула его:

— Что вы с ним сделаете?

— А ты как думаешь? С трёх попыток, ну-ка...

— Убьёте?

— Угадала. Надо же с первой попытки! — ухмыльнулся он.

— Но он же ничего не сделал!

— Заблуждаешься.

Я слишком долго его игнорировал, пока он не сделал ошибки. Пора мне познакомиться с ним поближе.

Светлана содрогнулась, она увидела, как Амон приблизился к решётчатой двери, и внезапно крикнула:

— Я могу заступиться за него?!

Он обернулся. Клыки отразили пламя факела. Медленно направился назад, припадая на ногу и скаля в улыбке зубы. Его глаза по-прежнему излучали свет. Подошёл совсем близко. Затянул в глаза.

— Милосердия просишь? — почти прошептал он.

Светлана опустила глаза. Соглашаясь, качнула головой.

Амон задумчиво посмотрел на неё, растягивая слова, сказал:

— Пожалуй... Я приму предложение, и отыграюсь на тебе. Меня не в чем упрекнуть. Наказывая тебя, я оставлю жизнь парнишке. Не скажу, что такая сделка мне нравится, но проучить тебя не помешает.

В его руке появился кнут. Он резко взмахнул рукой, слушая, как щёлкнул в воздухе длинный ремень из сыромятной кожи. Заткнув за пояс кнутовище, приблизился к девочке и освободил от тяжёлых, железных оков. Но эта относительная свобода длилась недолго.

На её руках снова блеснула сталь. Ручные кандалы сковали их. Амон подвёл к свисавшему с потолка крюку и накинул середину цепи на его острие. Подтянул крюк повыше. Обошёл вокруг висевшей девочки и поинтересовался:

— Как тебе?

— Очень удобно, — с сарказмом заметила она.

Вынимая заткнутый за пояс кнут и ещё раз, им щелкнув, Амон предложил:

— Ты можешь передумать, и твоя шкура останется целой. Что не могу сказать о Джованни.