Визит

— Но не беспокойся, пока мы здесь, собака не причинит тебе вреда.

— Почему он у вас такой дикий?

— Хорошая собака, — улыбнулся Дорн, — Просто не любит священников. Да и вообще не переносит святых людей. Итак, почему ты всё-таки навестил нас, да еще ночью?

— Вы сказали, что кроме ночи у вас свободного времени нет, а я беспокоюсь о своих прихожанах, хочу, чтобы они все попали в царство Божие. Исповедуйтесь, отпустите грехи, и Бог будет милостив к вам и откроет врата в своё царство.

Амон и Барон усмехнулись.

— Нет, не верю я, что исповедавшись, попаду на небеса. Да и что я там забыл. Могу сказать, что внизу не хуже, — с иронией. — Может Богу стоит покаяться, и тогда быть может, его впустит повелитель теней в своё царство?

— Не богохульствуй! — строго предупредил Дорна священник. — Лучше исповедуйся, и божья благодать снизойдет на тебя.

 Дорн заинтересовался:

— Если я никогда не исповедовался, то покаяние нужно начинать с самого появления?

— Да, — убедительно ответил священник.

— Ты выслушаешь всё, сколько бы времени не заняло? Отпустишь мне все грехи?

— Да, — пообещал священник.

Дорн ласково улыбнулся.

— Ты обещаешь невозможное. У тебя не хватит жизни выслушать меня. И отпустить грехи не в твоих силах. Да, и безгрешен я. Так я считаю, ибо поступки мои не нарушают Вселенского равновесия. А теперь священник я объясню, в чём тут дело. Я сам - судья.

— Многие люди так считают, — ответил священник.

— Я слишком много его слушал! — грозно проговорил Дорн. И поверь мне, он не такой уж и святой, раз позволяет себе делить на «достойных» и «не достойных». Скажи, священник, где же обещанная им любовь и прощение? Почему он не относится одинаково ко всем заблудшим душам? Почему он одних посылает в ад, других возносит на небеса?

— Они получили то, что заслужили, — твёрдо ответил священник.

— Сир, позвольте уйти, — попросила Дорна Светлана. Она устала удерживать пса, да и эти разговоры ей были непонятны.

Повернувшись, Дорн спросил:

— Священник предлагает исповедаться, у тебя нет желания?

— Вы будете переводить?

— Придётся.

— Тогда и тайны исповеди не будет. Нет, спасибо, пусть все тайны останутся при мне. Хотя, от вас ничего не скроешь. Сир, я могу покинуть вас?

— Иди.