Любовь солдата

А Курава дрался, ориентируясь на свои заживающие раны, а не на ее мастерство. И Алише приходилось порой нелегко.

* * *

— Не сильно я тебя? За этот синяк я оплачиваю ужин! — виновато воскликнул Курава, заехав ей ботинком в висок. У Алиши перед глазами все плыло.

— Ты такими темпами на меня денег не напасешься! — отшутилась она, тяжело дыша. — И какой еще ужин?

— А такой! Приглашаю тебя сегодня! Я уже считай, что выписан, и присмотрел тут новый ресторанчик — самое то!

— Это что, свидание? — спросила Алиша, поднимаясь с колена и становясь в боевую стойку.

— Считай, что так. Имеешь что-то против? — Курава снова зажег свои лучи.

— Только не надо мне поддаваться! — ушла от ответа девушка.

Еще полчаса они сражались, пока Алиша сама не остановила бой. И не потому, что устала, а потому что пациент не всегда здраво оценивал свое состояние. И Курава тоже утомился — она чувствовала это по его биополю.

* * *

Вечером Алиша отправилась на первое за полтора года свидание.

Когда Кураву выписали, больница стала ей не мила. По вечерам даже не хотелось возвращаться в свою комнату, а утром — идти на осмотр пациентов. Но пришлось привыкать.

Курава через пару недель отбыл на фронт. От него иногда приходили письма, но все больше с описанием военных действий, чем собственных чувств. Все-таки он, как и все мастера, был воином до мозга костей.

Алиша не ощущала к нему горячей влюбленности, хотя и открыто симпатизировала мастеру. Ее тянуло к Кураве, хотя эта его поглощенность войной невольно отпугивала.

Как-то раз Алиша встретила в госпитале Зару, девушку на два года моложе ее, решившую переучиться на дана. Зара всегда была немногословна, но в тот раз у них вышла небольшая беседа.

— Курава — мой дальний родственник, из близкого клана, — поделилась Зара. — Это крупный клан, и в нем много сильных воинов.

— Да, приятный молодой человек. Но у него, как и у большинства мастеров, война и служение на первом месте, — просто так поделилась своими мыслями Алиша.

— А тут так и есть. Еще мама говорила, что если станешь женой мастера — будь ты сама хоть сто раз басилиска, все равно нужно быть готовой постоянно делить его с «убару». «Убару» ведь и значит служение, ты знала? Это изначальное значение слова.