Из Яви в Навь за любовью

А потом меч Кира вышел у него из живота, и все молнии на площади ударили в этот самый меч.

Кир подхватил меня за плечо и потащил в сторону, удерживая от падения. Мы с ним были в обуви, диэлектрическом продукте производства двадцать первого века, тогда как копыта худов – кость.

Вбежав в дом, мы подхватили девушек, ничего не объясняя, сняли с Каи ботинки и надели Нино, после чего Кир поднял Наталию, я Каю, а Нино пришлось бежать самой, да ещё и стрелять в тех, кого не пришибли молнии.

Мы неслись куда-то в лес, пока, наконец, не стало тихо.

Оглушительно тихо, я бы сказал. Кир упал первым, с трудом удержав Наталию. Я упал рядом, потому что больше просто уже не мог сделать и шага.

Нино села на снег и зарыдала.

Глава 4

***

Я рассматривал собственное отражение в зеркале. Мда. Фингал, царапина через бровь, рассечённая губа, из волос на лоб тянется подсохшая разодранная рана, правда, её почти не видно, она лишь чуть темнее красных полос проклятой крови Чернобога. Седая прядь, странно, что она не стала шире.

– Мы победили армию худов, – произнёс я, глядя, как шевелятся губы. У меня тоже явно контузия, звук приходит чуть позже.

Самое поразительное – Ярона Лихорада, чудовище, которым пугали детей, убил смертный охотник.

Нет, это не поразительно, это ужасно смешно.

Я растянул губы в улыбке, пытаясь засмеяться.

Не получилось.

Адреналин схлынул, и мы в лесу могли бы замёрзнуть, умереть от болевого шока или кровопотери, но те, кто послал Наталию с отрядом, выяснить, что происходит, пришли на помощь.

Нас привезли в деревню, где и скрывается сопротивление. Правда, чему именно они сопротивляются, я тоже пока не понял. Я упал на постель и отрубился, едва мне сказали, что Кая и Кир у знахарей, а мной займутся позже.

И вот я проснулся, обнаружив себя в крошечной запертой комнате, где из всех вещей – одно только зеркало. Хорошее, кстати, зеркало, с подсветкой. Из Яви кто-то притащил.

Я снова уставился на своё отражение. Чёрные глаза, зрачков почти не видно.

Контраст красного и белого на лице, белого и чёрного в волосах.

– Мы победили армию худов, – сказал я почти спокойно. У меня нет истерики. Я ж мужик.

Или есть.

Я захихикал.

Засмеялся.

И смеялся до тех пор, пока из глаз не полились слёзы.

Потом я наконец-таки смог успокоиться, вытер лицо наволочкой и снова взглянул в зеркало.

Я мужик. Вон, фингал, кровь, дырка в черепе.

Полегчало.

***

Кая, Кир, Нино и Наталия тоже всё ещё находились в лазарете.