Из Яви в Навь за любовью

– Напарница в плену, невеста ослепла…

– Считайте оба, что это упражнение на доверие, – предложил Кир. – Как раз узнаете друг о друге больше, чем за месяц свиданий.

Кая заулыбалась:

– Мне нравится. Я готова. Так мы идём?

– Да, – я взял её под руку и повёл по тропе в обход леса.

Оказывается, вести слепого человека, тем более, ослепшего только что, и вообще не умеющего справляться с этим состоянием, крайне сложно. Кая спотыкалась постоянно, висела у меня на руке всем весом, норовила свернуть, хотя мы, вроде как, шли по прямой.

– Давай я тебя сменю, – Кир в какой-то момент подхватил Каю под другую руку, и я с облегчением пошёл один.

Нечисть была вокруг, я время от времени что-то слышал или даже чувствовал, но вылезать к нам никто не рисковал. Может, чуяли мою кровь, а может, всё же, побаивались троих хорошо вооружённых людей.

Через полчаса я сменил Кира, Кая явно уже приноровилась, вести её стало проще.

– Я вижу, нам правее, – Кая ткнула пальцем в указанную сторону. – Линия прям сильно поворачивает.

– Свернём, как только сможем, – отозвался я. – Смотрите, там впереди, кажись, деревня. Можно попроситься на ночлег. Или оставим маяк и вернёмся в мою квартиру.

– Лучше оставаться здесь, – заметил Кир. – Мало ли, клубочек может перестать работать, если мы сменим мир.

Это аргумент. А я размечтался о ночёвке в собственной квартире. С Каей в моей постели. В этом контексте отсутствие зрения – скорее пикантно.

– Останьтесь здесь, а я разведаю обстановку, – попросил я, поцеловал Каю в висок.

– Давай, – согласился Кир.

– Будь осторожен! – шепнула Кая.

Я скользнул тенью к деревне. Подойдя ближе, я уже понял, что людей там нет, деревня мёртвая. Кое-где обрушилась крыша, некоторые домики сгорели, от них остались стоять одни закопчённые стены.

К сожалению, это означало для нас проблему – деревня может быть битком набита нечистью. Просматривать каждый домик – нереально. Не спать всю ночь – тоже. Идти ночью со слепой, уставшей девушкой – благодарю покорно.

Поэтому я вышел в центр деревни, на пересечение всех дорог, призвал силу и одним росчерком мысли позволил запылать вокруг себя кругу. Я источал силу – сладкую, вкусную, доступную. Я звал – и все, кто оказался неподалёку, подползали ко мне.

Ну что, это не с волкулаками врукопашную драться. Идите сюда, твари, и вкусите гнев Кощеева сына!

Давненько я не сражался так свободно, не позволял себе наслаждаться боем, каждым ударом и каждой отнятой жизнью.