Из Яви в Навь за любовью

Он быстро оценит преимущества и научится.

Кир вдруг окутал себя светящейся силой и протянул руки к Ольге. Вот его пальцы коснулись венца…

Шарахнуло так, будто в нас молния попала. Кир сбил с ног Раю и Арину, все трое врезались в стену.

– Странно, – прокомментировала Кая. – Камилле, значит, пальцы обжёг тьмой, Кира током ударил, тебя не тронул. А меня? – раньше, чем я успел её остановить, она решительно дёрнула за венец. Её словно бы приподняло над полом и хлопнуло оземь волчицей. Она прижала уши и хвост, заскулила и прижалась к моим ногам.

– Тебе больно? – я упал перед ней на колени, встревоженно рассматривая морду. Она встряхнулась и обернулась назад.

– Нет, – тихонько отозвалась Кая, – просто испугалась. Какое-то странное проклятие.

– Ян… – Кир поднял девушек и встал сам. – Знаешь, по-моему, всё уже очевидно.

– Что? – не понял я.

– Ян, это проклятие. Проклятия снимают поцелуями.

– Да-да, – фыркнул я, – сто лет проспит, там, глядишь, кто и поцелует.

– Ян! – рявкнула на меня Арина.

– Вспомни! Вы с Ольгой столько лет вместе, вы понимаете друг друга с полуслова. Я никого не знаю, чьи отношения были бы такими же лёгкими, не душащими, взаимно доверительными. Ты хоть раз ловил себя на том, что не веришь ей? Что хочешь что-то изменить?

– Наши отношения были лёгкими, потому что мы просто спали друг с другом! – рассердился я. Это же очевидно! – Какая истинная любовь, я даже сына её видел три раза. Я флиртовал с другими, и она – тоже! Мы были друзьями, напарниками, мы спасали друг другу жизнь.

И трахались, да, потому что это снимает напряжение!..

В голове ярко вспыхнула сцена, как мы пришли в ночной клуб за упырихой, а нарвались на засаду на охотников. Мы выбрались оттуда на рассвете, первые лучи солнца осветили Ольгу, покрытую кровью, по-моему, с головы до ног. Она стояла под солнечными лучами и хохотала. И я понимал – мы снова выжили.

Я целовал её тогда, безумно, страстно, так сильно, как только мог. Мне нужно было её тело – горячее, сильное, живое.

Я хотел чувствовать её каждой клеточкой тела. Хотел отдать ей всего себя.

Это просто эмоции людей, прошедшихся по краю и выживших. Это нормально. Но я продолжал ощущать всё то же самое позже, когда она вышла из душа в моей квартире и, чистая до скрипа, пахнущая гелем с ароматом сирени, положила голову мне на плечо. Тогда я снова её целовал, но нежно, мягко, наслаждаясь этими минутами спокойствия. Лучше всего я помнил её глаза.