Древняя кровь. Пробуждение

Аргон повернулся к Элайзе и продолжил:

- Собери воинов, пленных и всех людей, что здесь есть. Пришло время изменить их.

- Все воины обращены и пленные тоже. Остались только люди, но с ними проблем не будет, - заверила принцесса.

Аргон улыбнулся и, сверкнув глазами, воскликнул:

- Ты зла и порочна, я так горжусь тобой! Мы будем править этим миром!

Элайза довольно улыбнулась, и покорно опустив голову, произнесла:

- Я все сделала ради нас.

Аргон еще раз улыбнулся и сделал жест рукой, говорящий о том, что он хочет побыть один.

Змей, оставшись один, задумался. После последней встречи с Ангел, он решил поменять тактику в отношении принцессы. Теперь он сделал вид, что мечтает убить Летана и Джеймса. Хотя в этом случае ему как раз и не нужно было делать вид. Вампира он давно мечтает стереть с лица земли, за то, что тот его постоянно убивает и не дает возможности совершить задуманное. Летан же заслужил смерти за свое двуличие и попытку предать его.

- Ты обещал, что никто не пострадает! – воскликнул Майкл, тем самым вызвав огромную головную боль.

- Твоя Избранная не пострадает, я обещаю тебе! – Аргон поморщился, воин был надоедлив как муха.

Элайза, которая не ушла, а стояла за дверью, прекрасно слышала, как Аргон разговаривает сам с собой. Может постороннему это могло показаться признаком сумасшествия, то принцесса прекрасно понимала, с кем он говорил и о ком.

- Я так это не оставлю! – жестко пообещала она сама себе, и резко развернувшись пошла прочь.

В это время Аргон утихомирил Майкла и стал обдумывать план нападения. Он был прост: сначала он убьет Летана, а потом вампира. А пока Элайза будет наслаждаться властью после свержения своих врагов, он найдет то, что привело его на эту планету.

Змей все время сдерживал свое истинное обличие, чтобы не шокировать окружающих. Теперь пришло время стать самим собой. Аргон почувствовал, как кожа стала покрываться миллионами мелких чешуек, это было неприятно.

Его пусть лежал к владениям оборотней.

Змей быстро достиг владений Летана, но нападать при свете дня ему не захотелось. Природное любопытство заставило его принять человеческий вид и пробраться в замок. Удивительно, но змей не пах и оборотни не смогли его учуять.