Солантан. Узник маяка

На Солантане все состоит из магии – дома, мебель и даже одежда. Поэтому так важно оставаться всегда собранным и сосредоточенным. Нам, жителям Солантана, это прививается с детства. Тебе придется выучить это сейчас. И моё имя в Первой Вселенной – Маэлис, – голос сестры по-прежнему звучал спокойно, а голубые глаза не выражали ни малейшей эмоции.

– Как же так? Там на Земле ты была совсем другая. И кто такой Итен? Вы с отцом видитесь в определенное время лишь? Неужели у вас нет ничего настоящего, не созданного из магии?

Вопросов было много, они так и лились из меня, пока я не увидела руку сестры, выставленную вперед.

– Исправь то, что ты сделала. Все, что тебе необходимо знать, расскажет отец. И прошу тебя, до комнаты необходимо пройти молча. Здесь не принято разговаривать во время Аутошетии, – и даже не обернувшись, Маэлис пошла вперед, пол под ее ногами вновь становился настоящим.

Мне казалось, что шли мы целую вечность. Но когда мы пришли в комнату, мы тут же захотелось оттуда сбежать.

Все было безликим. Такие же серые стены как в коридоре, выцветший ковер, две односпальные кровати ничем не отличающиеся друг от друга с черными покрывалами, два стула и даже без намёка на окно.

– Располагайся, – Маэлис показала на кровать слева, а сама присела на стул справа. – Разговор с отцом через три часа.

– Это же шутка, да? – спросила я, аккуратно присаживаясь на кровать и оглядываясь в поисках двери ведущей в ванную комнату.

– Туалетная комната – последняя дверь справа в коридоре.

Ванной нет, чистоту мы поддерживаем с помощью магии.

– Зачем так жить, если все здесь создано магией? Можно же наколдовать себе просто лакшери обстановку? Я просто не понимаю…

Вместо ответа сестра закрыла глаза, сложив руки на коленях. Видимо, и на этот вопрос я получу ответ лишь после разговора с отцом. Просто прекрасно!

Сидеть три часа было просто пыткой, ведь стоило мне встать, как сестра открывала глаза и повторяла фразу: «Сейчас время для Аутошетии». Поэтому я была рада, когда мы вместе с ней, наконец, пошли по запутанным коридорам к отцу.

Я все еще была в этой ужасной белой рубашке, но меня утешало то, что она была настоящей.

– Тебе не следует ничего спрашивать у отца, пока он не позволит, – произнесла Маэлис, показывая на дверь, возле которой мы остановились.

Едва прозвучали последние слова, как сестра развернулась и ушла. Дверь отворилась, я оказалась в самой маленькой комнате, которую когда-либо видела.