Дорога мёртвых, Том 2

Увидев кровь на руках принца, солдаты охраны моментально скрутили жрицу, заломив ей руки за спину и схватив за волосы.

— Она напала на вас, Ваше Высочество? — обеспокоенно спросили они.

— Хотела, но у неё ничего не вышло. — Эльф брезгливо стряхнул с пальцев липкую кровь.

— Велите бросить её в темницу? — поинтересовался старший из воинов.

— Не стоит поднимать шумиху из-за столь незначительного инцидента, — всё ещё дрожащим от негодования голосом рассудил принц. — Я давно знаю сестру Доннию и сам решу вопрос с её наказанием.

Отведите её в мою тайную комнату.

— Вам следует сообщить обо всём Его Величеству! — недоверчиво покачал головой королевский стражник. — Если имело место покушение на вашу жизнь…

— Я сам решаю, что мне следует, а чего не следует! — взвизгнул Лорион. — Будете трепать языками, все окажетесь в клетках, как зверьё!

— Позвольте хотя бы взять оружие в качестве доказательства. — Воин протянул обтянутую кожаной перчаткой ладонь, чтобы забрать из трясущихся липких рук принца перепачканный кровью стилет.

— Вы смеете сомневаться в моих решениях? — изменившись в лице, топнул ногой юный эльф.

Стражи переглянулись и повели жрицу прочь, в тёмные хитросплетения дворцовых коридоров. За их спинами продолжала хрипло каркать взбудораженная птица-оборотень.

***

Донния старалась не издавать никаких звуков, пока её бесцеремонно волокли незнакомыми лестницами и поворотами. Она почти ничего не видела по сторонам: стражи замка шли слишком быстро, и жрица больше беспокоилась о том, чтобы не споткнуться и не упасть.

Она была уверена, что, в случае чего, ей не дадут подняться, а грубо поволокут дальше, ничуть не заботясь о синяках и вероятных переломах. Всего несколько часов назад ей казалось, что нет ничего ужаснее домашнего ареста и невозможности вновь навестить Келларда, а теперь даже надежда вырваться из рук принца Лориона живой таяла с каждой минутой.

В руках старшего из сопровождающих загремели ключи — тяжело и неторопливо. На миг Донния успела поднять голову и осмотреться.

Тёмный коридор тускло освещался единственным догорающим факелом, узкое окошко в его торце было забрано массивной чугунной решёткой.

— Ваше Высочество, эта жрица обещана Первому рыцарю Талемару, — как можно учтивее сказал воин, высокий и широкоплечий.

У девушки мелькнула мысль, что при желании он мог бы двумя пальцами свернуть капризному и жестокому принцу шею или выбить из него дух единственным лёгким тычком в грудь. Безнадёжно.