Дорога мёртвых, Том 2

Сколько бы она ни звала и ни искала его, он уже не отзовётся. Мир вокруг не менялся. По ощущениям, прошло много долгих часов, но в непроницаемых облаках не было признаков рассвета или заката. Опустившись на обочину безликой сумрачной тропинки, Лиза вспомнила, как попала сюда: она перестала дышать. Означает ли это, что для следующего перехода ей требуется успокоиться и здесь? Например, перестать двигаться, замереть, закрыть руками уши, чтобы не выслушивать в монотонном гуле теней голос, который исчез навсегда.

Покой накрывал её тёплым мягким одеялом, усмиряя недавнее волнение. Стало так легко и тепло, что Лиза заулыбалась и закрыла глаза. Она обязательно найдёт любимого… потом, вот только немного поспит — и сразу отправится на поиски. С чего он взял, что здесь нельзя задерживаться? Почему так волновался? Глупый эльф. Слишком хорошо, чтобы вставать и идти куда-то прямо сейчас. Спать, скорее спать. И она вновь почувствовала, как проваливается куда-то в глубину, ещё более нежную и уютную, как вдруг над самым ухом зазвучала настойчивая, тревожная песня.

Мелодия показалась ей смутно знакомой, она определённо слышала её раньше, вот только на этот раз слова были обращены к ней самой, а не к кому-то другому. И слова эти мешали уснуть, мешали забыться, раздражали слух и вселяли волнение в сердце. Хотелось спрятаться от них, не замечать, но это было невозможно. Лиза приоткрыла глаза и зажмурилась от света: сумрачный мир вокруг неё плыл, менялся.

— Нет, — было первое, что прошептала она непослушными губами, и кто-то заботливо коснулся их мягкой тряпочкой, смоченной чем-то сладковатым. Несколько капель попало на язык, и девушка невольно попыталась облизнуться.

— Да, — ответил ей голос.

Тот самый, что пел странную песню. Лиза поняла, что заклинание больше не звучит, а значит, можно вернуться обратно в сумрак. Вот только как это сделать, она не знала: туман растаял, всё исчезло, и нежные руки скользили по её щекам. Она вспомнила, где и когда слышала эту песню: её пела мама, когда-то очень и очень давно, трескучей зимой в Ольдене.