Неизведанные миры

Было уже светло, и Аркадий увидел, как тёмные силуэты монстров растаяли в утреннем свете, а мужчина медленно подошёл к своему псу, взял его за ошейник и оттащил от парня в чёрном. Что он говорил при этом не было слышно, но после его слов вся компания дружно припустилась в обратную сторону.

С тех пор Аркадий не любил людных улиц, так как в толпе всегда видел чёрных безобразных монстров. Они ходят среди людей, невидимые, но подсознательно ощущаемые каждым. Там, где они, всегда злость, брань, ссоры. Иногда в разноцветной людской массе встречаются и светлые, улыбающиеся существа, также невидимые для окружающих, но влияющие на них своим присутствием.

Вот девочка кормит бродячую собаку, а рядом склонился парень с опущенными и распластанными по асфальту крыльями. Он на всякий случай придерживает пса, чтобы тот не навредил девочке и не отбил желание делать добро. Крылья его настолько большие, что прохожие наступают на них, не замечая ничего необычного.

А там зарождается новое светлое чувство, и рядом со счастливой парочкой на скамейке сидит полупрозрачная девушка и улыбается.

Она заботливо опустила над влюблёнными ветку растущего рядом дерева,чтобы укрыть их от дождя. Парень доел мороженое и пульнул обёртку в мусорницу, угодив при этом прямо в светлый подол чуть светящегося платья их благодетельницы, но это тоже осталось никем не замеченным.

Аркадий долго не мог свыкнуться со своей новой способностью. Он пытался избавиться от галлюцинаций — прошёл кучу тестов, выслушал кучу рекомендаций, выпил кучу таблеток, прежде чем понял, что в его случае медицина бессильна.

Нет, матери он, конечно, говорить ничего не стал. Она бы сразу начала искать экстрасенсов, колдунов, может, и в церковь повела бы. Это было выше его сил.

И вот когда походы по специалистам в различных медицинских областях ни к чему не привели, Аркадием овладело уныние и безысходность.

Сидя в таком состоянии у окна своей комнаты и бутылку за бутылкой поглощая пиво, он размышлял: «Как же мне жить дальше? Я чувствую себя абсолютно нормальным.

Но нормальный человек не может видеть то, что вижу я. Значит, я шизик». Он сделал ещё глоток и прислушался. В углу за книжным шкафом будто кто-то возился. «Мыши, что ли? Да нет, показалось». Ещё глоток, и шумный горестный вздох заставил Аркадия в испуге вскочить.

— Кто здесь? — удивляясь самому себе, спросил он в полной уверенности, что в комнате кроме него никого быть не может.

И снова вздох.

Аркадий подошёл к шкафу и осторожно заглянул за него.