Любовь учебе не помеха

В самом центре привлекали внимание фонтаны из белого и черного шоколада, возле которых стояли клубника, ананасы и бананы. Их брали шпажками и окунали в льющееся водопадом кулинарное произведение искусства.

— Добрый вечер, Анита, — этот голос пробирал до мурашек.

— Добрый, лорд Сандерс, — проворковала я, даже не зная как у меня, так получилось это сделать кокетливо. Вот никогда такого за собой не замечала, в отличие, например, от моей подруги Камиллы Бриард.

— Разрешите вас проводить к столу, — и мне предложили локоть.

И вдруг до меня дошло, что мы заходим в помещения обеденного зала ресторации вместе с ректором! «Ого, это ведь повод для сплетен!» — заволновалась я.

И самое удивительное случилось потом — ректор усадил меня по правую руку от себя. А сам он сел, как и полагается руководителю учебного учреждения, во главе стола. Я немного замялась, засмущалась и не знала, куда смотреть, наталкивалась на любопытные и сразу же впившиеся в меня глаза сотрудников академии.

Первый тост был, естественно, поднят ректором во славу и процветание академии, речь лилась плавно — сразу же видно человека, привыкшего читать длинные лекции.

А когда народ выпил несколько бокалов горячительных напитков, атмосфера в зале сразу же стала не такой официальной — все расслабились и громко заговорили. Нам подавали изысканные блюда, даже на мой утонченный вкус. Но помимо того, что трапезничали, все переговаривались с соседями по столу, обсуждали вопросы касаемые работы и говорили о жизни. Я же молчала и пока не знала с кем и о чем разговаривать из присутствующих.

Меня спас ректор:

— Леди Эванс, вы хорошо устроились на новом месте?

— Да, меня все вполне устраивает.

— Вы раньше бывали в Адовере?

— О, это было давно, в детстве. Я город почти уже и не помню.

— Тогда советую посетить наш замечательный парк и театр. Он не хуже, столичного.

— Спасибо за подсказку, — поблагодарила я и мягко улыбнулась мужчине. — А вы ходите в театр?

— У меня там есть постоянная ложа.

— Кивнул утвердительно ректор.

И я спохватилась, поняв свою оплошность. «О, Единый! Да я же только что почти напросилась с ним вместе пойти в театр. И, конечно же, он понял меня, похоже, неправильно».

— Анита, приглашаю вас через три недели на премьеру балета. Приезжает труппа из Охсбурга.

— О, мне очень приятно, спасибо за приглашение. — И кровь прилила к лицу от смущения. Надеюсь, пятнами не пошла, от злости на себя и на свою оплошность.