Белая и пушистая

И даже если Аи надо в ту же сторону, что и ему, даже если она едет на том же автобусе – все равно это значит только то, что они пробудут вместе еще минут двадцать, а потом все-таки разбегутся по домам. А это так мало!..

- Да, что такое студенческая жизнь, я еще не забыл, не так уж давно это было… - сказал он, оглядываясь по сторонам и раздумывая, не предложить ли ему Аи немного посидеть в каком-нибудь кафе. Кажется, у остановки, через дорогу, была симпатичная кофейня… Вот только хватит ли у него денег?

- Но вы ведь учились не здесь, не в Красноярске? – спросила девушка.

- Я из Енисейска, но учился здесь, - ответил историк. – Поступил в наш вуз, когда истфак еще был в старом здании, потом аспирантура, а потом и на работу туда устроился.

- Енисейск? Никогда там не была…

Владимир стал рассказывать о своем родном городке, о его деревянных домах и разгуливающих прямо по улицам коровам, за что Енисейск прозвали «маленькой Индией», и его спутница вновь показала себя самой внимательной слушательницей.

- Вы осторожнее, - предупредил он Аи. Она посмотрела на него с благодарностью, и ее раскосые глаза снова вспыхнули странным черным огнем.

- Спасибо… - улыбнулась она. – А вот и остановка! Вам в какую сторону?

Взгляд ее узких глаз при этом был обращен не на будку остановки, а на другую сторону улицы, где стояло несколько припаркованных маршруток, а над ними светилась вывеска кофейни, уже украшенной новогодними гирляндами. Той самой кофейни, о которой Владимир и сам только что думал. Все как будто специально складывалось так, что он мог пригласить туда девушку – она сама явно добивалась именно этого.

Очередной порыв ледяного ветра развеял охватившее молодого преподавателя мечтательное настроение. Он глубоко вздохнул, закашлялся и, с трудом переводя дыхание, выпустил руку своей юной спутницы:

- Я, пожалуй, поеду на маршрутке. И простите, Аи, но лучше нам с вами больше не уходить вместе с факультета. Существует преподавательская этика. А мне сейчас особенно важно ее не нарушать.