Верволокские сказки

Она глотнула из ковшичка воды и очень медленно произнесла. — Ты хочешь сказать, что вон тот это.. Вольг!?

— Ну да, — Марья отобрала у застывшей Лены ковшик и бросила его обратно в кадушку.- Вольг — оборотень. Серый оборотень.

— Вольг? — нервно переспросила Лена, осторожно выглядывая в приоткрытую дверь. Волк сидел перед крыльцом, обиженно явив им шерстяной тыл и совершенно по-собачьи чесал себя за ухом.

— Да. Его так и прозвали — Серый Вольг.- тут Марья заметила цепляющуюся за ее подол девочку и развернула ее в сторону комнаты, — Настенка, брысь на печь, брата буди.

Девочка обиженно шмыгнула носом, но все же утопала в комнату, откуда сразу же донеслись восторженные голоса.

Они вместе вышли на крыльцо. Вольг недовольно встряхнулся, окатив их мелкими брызгами и наконец-то соизволил обернулся. Волчьи глаза, перечеркнутые стрелками вертикальных зрачков удивительно передавали человеческие эмоции. Сейчас в них светился немой укор.

— Простите, я не специально, — расстроено пробормотала Лена и отступила за спину Марьи, которая уже спешила к волку с какими-то кожаными ремешками.

— Марья, а почему Серый Оборотень? — спросила она, чтобы сгладить неловкость.

— Серый Оборотень — это оборотень, который при переходе в зверя не теряет человеческих мыслей, — охотно пояснила Марья, затягивая на волке подпругу, — есть еще Черные Оборотни. Они когда становятся зверем, то и мысли у них звериные становятся. А еще есть Белые Оборотни, я их и не видела правда, только в сказаниях слышала.

Так они облика то человеческого не теряют, а душа да мысли у них звериными становятся. Вот они-то самые страшные и есть. Я ж не досказала тебе вчера — Мерес, ухажер мой, по всем Медвежкам языком чесал, что Вольг съел меня, да бабушку мою. И подбивал дружков своих, охотников, идти сюда, Вольга погубить. Но то ли забоялись, то ли дураков оказалось мало, так никто и не заявился. А мы теперь здесь и живем.

— Серый Вольг, — словно пробуя имя на вкус, повторила Лена.

Оттягивать момент посадки дальше было некуда и она осторожно приблизилась к Волку. Он был ей хорошо по пояс. Шкура серебристо переливалась под солнцем. На хребте была веревка, видимо аналог уздечки, а поперек спины был привязан потертый кусок кожи, имитирующий седло. Особенно порадовали стремена опять-таки из такой же веревки.

— Не смотри ты с такой опаской,- понимающе усмехнулась Марья, — хорошее седло. Я на нем уж почитай весь лес изъездила.