Верволокские сказки

За что Лена тут же ему простила домыслы про ее мачеху,- колдун по наследству — это значит, что рождается колдун, а колдовские способности у него слабые, только что глаза людям отвести, ну дождик над огородиком вызвать, и то если тучка дождевая уже висит, готовится. Вот и подвизаются такие колдунцы где какая работа подвернется.

— Так чего ж его Атаман ваш опасается?

— Ну, все ж колдун, нашлет хворь какую, замаешься потом.

— А вам колдунец зачем?

— Дык, мы как сильно купцов допечем, они отряд собирают, и жилье наше искать идут, чтобы как говорится, каленым железом выжечь.

Глава 30

Радовицы встретили их запахом жилья, навоза и собачьим лаем, таким насыщенным и разноголосым, что создавалось впечатление, будто за какие-то заслуги, а может наоборот грехи местных жителей, в Радовицы свезли дворовых пустобрехов со всех окрестных селений.

— Как же они тут спят?- Лена попыталась перекричать собачью какофонию.

— А привыкши,- Словек подошел к одному из крайних домов, (Чем Лену очень обрадовал, поскольку удовольствие идти через все селение под аккомпанемент несмолкаемого лая, казалось ей сомнительным) и по-свойски замолотил в дверь,- тетка Ората!

Тетя, подтверждая слова свистуна-регена, благополучно проспала собачий концерт, и появилась в проеме двери только спустя пару минут. Простоволосая и полноватая лет пятидесяти, в полушубке, накинутом поверх ночной рубашки, женщина подслеповато сощурилась, рассматривая Словека, словно вспоминая, где они раньше могли видеться.

— Тетя Ората,- Словек нисколько не смутился таким приемом,- девица тут одна в беду попала, пущай у тебя пока поживет. Василисой зовут.

Ората перевела взгляд на Лену, в которую парень обличающее ткнул пальцем, кивнула, приглашающее махнула рукой, и ни слова не говоря, ушла в комнату.

— Ну вот,- жизнерадостно произнес Словек,- жильем ты обеспечена.

Лена, сомневаясь, оглянулась, у нее сложилось стойкое впечатление, что тетя Словека так и не просыпалась в течение всего их визита.

— Слушай, она завтра меня и не вспомнит! Проснется, увидит незнакомую девушку на лавке, и поли... тьфу... стражу вызовет.

— Не ерунди, все она вспомнит, это у нее просто вид такой, хозяйство большое, устает очень.

Они замолчали, пришла пора прощаться.

— Ну все, беги, а то опоздаешь. Нерелю береги.

— Ага,- Словек потоптался на пороге,- спасибо тебе, Василиса, и вот еще...