Верволокские сказки

— Погоди,- до просыпающегося Лениного сознания стала доходить выдаваемая девушкой информация, но немного не в том порядке,- невеста?! Так значит Словек того... посватался уже? Поздравляю! А свадьба когда? А как вы свадьбу справлять будете?

Нереля ошарашено уставилась на Лену.

— Посватался... сразу же после Посвящения... А свадьба к весне...- неуверенно с запинкой ответила она. Тут же опомнилась и с прежним пылом продолжила:

— Василиса! До рассвета всего ничего! Бежать тебе надобно!- Нереля, сообразив, что с сонной пленницей еще долго каши не сваришь, схватила ее за руку, и потащила к двери.

— Подожди,- голоса они так и не повышали, да и возиться старались потише, но Лена непонятно зачем, упорно цеплялась за лавку. Видимо, непроснувшийся организм категорически противился выходу на мороз,- а шапка.... сапоги .... А охрана у крыльца.... И это... Орифию же влетит!

Бесполезно! Непонятно откуда в худенькой Нереле было столько сил, но она оттащила Лену к двери за минуту, по дороге вручив ей шапку с сапогами и обстоятельно ответив на все вопросы:

— Охрана спит, я ж сегодня тетке ужин помогала готовить, и охране я еду отнесла.

А Атаман и слова Орифию не посмеет сказать, что ж он на голову стукнутый с колдунцом-то связываться.

— С колдунцом?

— Словек расскажет!

Чувствительный тычок в спину прервал их увлекательный спор и Лена, не нащупав ногой опоры, кувыркнулась с крыльца в чьи-то объятья.

— Спасибо тебе, Василисушка!- донесся с крыльца девичий голосок.

— Странно,- ворчливо сообщила Лена Словеку, помогающему ей подняться на ноги,- а у нас спасибо говорят по-другому.

— Пойдем скорее,- Словек тоже не отличался выдержкой. Он за руку выдернул Лену из сугроба.

— Отсутствие терпения, это у вас с Нерелей семейное.

Парень польщено заулыбался, не скрывая удовольствия, которое ему доставляло любое упоминание о том, что Нереля его невеста.

Храп прервался. Орифий подошел к окну. Два смутных силуэта растворились в темноте, третий точеный, махнув длинной косой, метнулся вдоль стены дома в сторону соседней хатки-пятистенки.

Связка сушеной травки приятно пахла летним лугом, мятой и тиной. Орифий неразборчиво забормотал, кроша мелкие пятиконечные листочки на красноватые угли. Запах мяты резко усилился. За окном посветлело, но рассвет был здесь не причем. Крупные хлопья снега закружились в воздухе, укрывая огрубевший наст новой пуховой периной. Орифий хмыкнул, с удовольствием глядя в окно.

— Удачи тебе, ...