Верволокские сказки

Девушка направилась к гостиной, но притормозила на полпути, заметив под одной из дверей полоску света и различив едва внятное бормотание. Лена прошлась по мягкому ворсу ковра, и приникла глазом к замочной скважине.

В едва освещенной комнате, спиной к ней сидела Ягаба в темной накидке. Ее голова бессильно клонилась на бок под тяжестью высокой прически. На столе перед колдуньей валялись какие-то мешочки, белые полупрозрачные гранулы были рассыпаны по всему столу и даже на полу поблескивали крупинки того же порошка.

Рядом с хозяйкой с видом заядлой отравительницы, Селена мешала что-то в деревянной мисочке. От мисочки шел пар и едкий химический запах, отчего у Лены сразу же засвербило в носу и заслезились глаза. Она прижала пальцами переносицу, чтобы не чихнуть и прислушалась затаив дыхание. Бормотала Селена. Что-то неразборчивое, но явно непривычное для слуха. То и дело встречались долгие гласные, которые Селена чуть напевно растягивала. Пару раз промелькнуло уже знакомое «Юмал» и снова бормотание. В тяжелом даже на вид овальном зеркале, стоявшем на столе, отражались двигающиеся искры, будто неумелый оператор снимал звездное небо, все время дергая камерой. Месиво в миске вскипело особенно бурно, выбросив клуб рыжеватого дыма, голова колдуньи бессильно упала на грудь, а зеркало, которое больше не закрывала ее высокая прическа, стало видно лучше. Из-под двери тянуло сквозняком, так что ноги сразу заледенели, а от резкого запаха уже резало глаза. Девушка даже боялась представить, чем же дышат колдунья и горничная в самой комнате. Искры в зеркале пропали, и там наметились контуры какого-то темного помещения. Картинка дрожала и расплывалась, как в расфокусировавшемся бинокле. К тому же точка, с которой велся обзор, находился явно ниже человеческого роста. Вот мелькнул чей-то сапог, а за ним брошенная на пол куртка. Картинка снова расплылась и превратилась в невнятные пятна. У Лены щипало глаза, но она продолжала стойко подглядывать, изогнувшись перед дверью безмолвным вопросительным знаком. На мгновение картинка снова сфокусировалась, явив ей черную кладку стены и кусок деревянной двери с углом оббитым металлом. Звука зеркало не передавало, но впечатлений от просмотра хватало и без акустических эффектов. Вот изображение резко сместилось, словно низкорослый оператор попытался обернуться, мелькнул черный кошачий хвост за которым угадывались чьи-то рыжие сапоги, после чего по зеркальной поверхности запрыгали темные пятна.