Верволокские сказки

— Но Кощей говорил, что вы не любите Мегрена настолько, что даже отказались за него голосовать на Совете.

— Не люблю, — Ягаба отщипнула корочку хлеба от ломтя, лежащего перед Леной и рассеянно принялась крошить его на стол, — но мои симпатии и благоразумие порой оказываются по разные стороны Лесьвельги. Признаюсь и ты, девочка, мне очень симпатична, но рисковать всем ради тебя я не стану.

— Что Вы хотите?

За окном заметно стемнело и вечерний свет, льющийся из окон уже явно уступал желтоватому свечей и огня камина.

— Ты знаешь, почему за тобой идет охота? — руки колдуньи с такой силой сжали хлебную корку, что она с хрустом разломилась, просыпавшись сквозь ее пальцы мелкими крошками.

— Да, — Лена принялась разглядывать перепачканные смолой джинсы, избегая взгляда колдуньи, — вчера по радио объявили, завтра глашатаи на Базарной площади обещались зачитать.

— Злишься, Алена, — мягко сказала колдунья, откинувшись на спинку стула и проницательно разглядывая девушку, — злишься, что я оказалась не той доброй колдуньей, которая безвозмездно исполняет желания и приходит на помощь в трудную минуту?

— Наверное, да, но сейчас не об этом.

— Сейчас — ничего...

Хорошо, что она все же сидела. Но пол явно качнулся, даже под ножками стула.

...— Но в дальнейшем ты, или твой наследник, можете стать значительной силой в Верволоке. В общем, мне вполне будет достаточно твоего слова, что ты, или он исполнит одно мое пожелание.

— Помешались вы на этом наследнике! Хорошо, я, или наследник, если он у меня когда-нибудь будет, исполним ваше пожелание! — Лена подняла глаза и, натолкнувшись на выжидательный взгляд Ягабы, решительно тряхнула головой.

Никаких сверхестественных явлений, сопровождавших в книгах страшные клятвы не произошло. Гром не грянул, свечи не потухли от внезапного порыва ветра. Только из волос выпала на стол сухая веточка и дверь скрипнула, впуская в полутемную гостиную черного кота. Кот небрежно мазнул по Лениной ноге лоснящимся боком и, изогнув пышный хвост вопросительным знаком, растворился в углу, слившись с темнотой.

— Теперь вы мне поможете?! — если бы Ягаба отрицательно покачала головой, или потребовала какого-нибудь сложного обряда, для закрепления Лениного слова, девушка наверняка разревелась бы. Сердце отстукивало уходящие секунды, все больше ускоряя ритм. Но колдунья поднялась на ноги.

— Хорошо, отдохни, я все подготовлю.