Верволокские сказки

Погони за ней не было, видимо колдунам и без нее было чем заняться, но девушка все равно нервно оборачивалась на каждый шорох. Сначала она хотела найти избушку Вольга и Марьи, потом восток, а теперь просто мечтала выйти хоть куда-нибудь. Но до звезд было еще далеко, а мох, как оказалось, рос на стволах сосен со всех сторон, и определить северное направление Лена так и не смогла. Солнце еще только начало клониться к закату, но птицы, до этого не смолкавшие на ветках, куда-то разлетелись, занимаясь своими вечерними птичьими делами.

Выскочила она к избушке в тот момент, когда уже совсем отчаялась когда-нибудь выйти из этого леса. Сначала ноздри защекотал едва различимый березовый дымок, а потом, она, споткнувшись о корень, вылетела на знакомую полянку, на краю которой и стоял потемневший от времени сруб с высоким крылечком. С минуту разглядывала его, боясь поверить в его реальность, а потом прямо с четверенек бросилась на крыльцо и отчаянно замолотила в дверь.

— Кто там? — мальчишеский голос пытавшийся казаться солидным и невозмутимым, сорвался от волнения, испортив все впечатление.

— Лена, — девушка рассеянно отступила от двери и попыталась заглянуть в окошко, едва не сверзившись с крыльца. Плотная, тщательно задернутая занавеска нервно подергивалась, словно ее одновременно пытались тянуть в разные стороны.- А Марью, или Вольга позовите.

— А мамы с папой дома нет. Мы одни дома. — С готовностью объявил голос.

Следом раздался звонкий подзатыльник и басовитый мальчишеский рев.

— Мама с папой не велели никому дверь открывать. — Взяла на себя переговорный процесс девочка.

— А где они? — Лена нетерпеливо выбила перед дверью чечетку, крыльцо разразилось целой серией скрипов и похрустываний.

— А... — девочка мучительно задумалась. Паренек перестал реветь и теперь бубнил что-то неразборчивое, подсказывая сестре правильные ответы. — А я не знаю.

— Но сказали, что вернутся нескоро, — не утерпел пацаненок и, судя по звуку, заработал еще один подзатыльник.

— Все. Прибежали. — Лена, не обращая внимания, что пачкает джинсы, села на крыльцо и тупо уставилась на ветку шиповника, мерно покачивающуюся перед ее лицом. Перебранка за дверью стихла. И теперь размеренно с менторскими интонациями бормотал что-то неразличимое третий скрипучий голос. В себя ее привел тычок приоткрывшейся двери, из-за которой на нее уставились черные маслины глаз из-под надвинутой на самые брови шапочки-пирожка.