Верволокские сказки

Да и вообще, судя по хмурым лицам и покрасневшим глазам соратников, спала сегодня она одна. — В пяти минутах ходьбы от музея. Вернешься туда и сразу уезжай из города. Чем быстрее, тем лучше. Иначе Велир...

— А нельзя перенести процедуру куда-то в другое место, а то они меня нервируют. Такое ощущение, что они подглядывают и вот-вот накинутся на нас. — Лена заразилась мрачностью спутников. Под ложечкой тоскливо засосало.

— А ты думаешь, девочка, Велир зря стражей именно здесь расставил? Переход — он абы где не откроется.

Здесь переход, здесь и сторожили они покуда не уснули. — Ягаба бросила в котел веточку из пучка, который сжимала в руке. Полупрозрачная и почти невесомая, она плавно спланировала в котел, но как только коснулась поверхности буро-зеленой жижи, та словно взорвалась. Из ее центра вырвался и с воем скрылся в дымоходе смерч, Лена инстинктивно пригнулась, Вольг вздрогнул.

В деревянной стене между двухстражей появился черный проход с неровными дымчатыми краями.

— Иди, — Ягаба плавно повела рукой, словно повторяя контуры проема.

— Иначе Велир найдет тебя. И никогда больше не приближайся к Верволоку. А не то твое путешествие вполне может закончиться на центральной площади Медвежек вместе с жизнью. — добавил колдун.

Ягаба неестественно нервозно поправила прядку в своей безукоризненной прическе и обернулась к колдуну.

— Кощей, ты уверен, что так будет лучше?!

— Но, Кощей, почему все-таки я? — одновременно с колдуньей заторопилась Лена.

— Иди, это теперь неважно, — мужчина предпочел ответить ей, а Ягабе лишь нетерпеливо отрицательно мотнул головой и тревожно оглянулся на явственно порозовевшие стволы деревьев, — надеюсь, мы больше не увидимся.

Эта фраза почему-то обидно царапнула.

— Алена...

— Вольг, Марье привет передай.

— Ты, девица, думаешь, я тут привратником подрабатываю?! — в голосе Ягабы проскользнули опасные нотки. — Уходи. До рассвета осталось всего-ничего.

Лена закусила губу и шагнула к туманному проему. Ее обдало холодом и сыростью, как будто сразу за переходом была речка, или ночной лес.

— Иди, Алена, — подстегнул ее хриплый и усталый голос Кощея.

— Да. — Она решила больше не оборачиваться и в два шага преодолела расстояние до самой кромки, где кончались доски пола и начиналась чернильная темная неизвестность. Решила зажмуриться, но вместо этого обернулась. Ягаба стояла подняв руку и сжав пальцы щепотью, словно благословляя. Но было заметно, что пальцы уже дрожат, а рука клонится вниз.