Верволокские сказки

— Завтра на рассвете я отправлю ее в мир людей. Ну, а тебе лучше самому позаботиться о своей судьбе.

— Я и не просил для себя ничего, — колдун раздраженно мотнул головой, — но тут же склонил голову и совсем другим тоном произнес, — спасибо, Ягаба.

Колдунья поморщилась. — Селена проводит вас потом в комнаты. — Она неторопливо прошествовала к двери и уже из коридора фыркнула. — Поешь, давай, а то свалишься, как красна девица в обморок. — И уже в шелесте юбки и шорохе затихающих шагов до них долетел смешок. — Господин Советник.

— Ну, что вы решили? — Вольг, не скрывая своего любопытства, уставился на Кощея.

— Ничего особенного. — Рассеянно пожал плечами Кощей, разглядывая темный прямоугольник дверного проема в котором скрылась Ягаба. — Алену завтра перед рассветом отправят в ее мир. Тебе тоже лучше уйти до пробуждения стражей. Мне Ягаба предложила остаться, чтобы схорониться от Велира, но думаю, мне не стоит пользоваться столь заманчивым предложением.

— Почему? — жадно переспросил Вольг. — Ты думаешь, она сдаст тебя Велиру?

— Нет, что ты.

— Кощей даже нервно усмехнулся. — Ягаба никогда не любила ни Мегрена, ни Велира. Ее даже не стали уговаривать, когда Совет голосовал за избрание его Наместником Приграничья. Но ее голос не сыграл большой роли. Она давно отстранилась от светской жизни.

— Почему же ты тогда не хочешь принять ее предложение? — Вольг потянулся к столу и подцепил кусок мяса.

— Я никогда не был здесь ни близким другом, ни любимым племянником, — Кощей задумчиво покачал вилку в пальцах и отложил ее в сторону, так и не притронувшись к еде.

— А с того времени, как поступил на службу к Велиру и вовсе стал незваным гостем.

— А мне показалось, Ягаба отнеслась к тебе довольно благожелательно.

— Мне тоже так показалось. И все же я не хочу обременять ее своим присутствием. Как ни пренебрежительно она относится к Велиру, семейство Мегрена — не те, с кем можно шутить.

Они еще о чем-то говорили и даже негромко спорили, но голоса отдалились и слились в монотонное бормотание. Огоньки свечей очертились оранжевым ореолом, а потом и вовсе расплылись.

Вскоре, к ним присоединился еще один, на мгновение высветив лицо Селены, склонившейся над ней.

— Да она у вас совсем спит, — перекрыл невнятное бормотание ее грудной голос.

— У кого это у вас?! — попыталась возмутиться Лена, но только вяло отмахнулась.

Пришла в себя она уже на широкой кровати в длинной кружевной ночнушке, скрывающей даже ее босые ноги. Как она сюда добралась, Лена помнила смутно.