Миражи времени

Живя в согласии с природой, жители Дальних земель сумели сохранить те крупицы истины и добра, о которых давно забыли в более развитом обществе.

Но Чарисса все больше тяготило его собственное положение. С детства привыкнув к богатству, трудно не отдавать приказы, а просить или делать все самостоятельно. Простые люди по-прежнему относились к нему, как чужаку, и даже благосклонность целительницы не смогла изменить отношение людей. Порой даже принцу казалось, что теплый взгляд Раминей, обращенный в его сторону, только ухудшает, а не улучшает дело.

И вскоре он догадался, почему. Оказывается, девушка с рождения предназначена в жены сыну вождя Вирсу. Тот же успел возненавидеть гостя за то, что жрица уделяла ему больше внимания, чем своему нареченному.

С утра мужчины отправились в море за уловом, но, сколько бы Чарисс не предлагал свою помощь, его лишь сухо благодарили и не брали с собой. Опечаленный, он возвращался в деревню, когда почувствовал сильный запах дыма.

– Помогите! – закричал высокий женский голос, и Чарисс бросился туда, откуда доносился крик.

Высокий дом лизали языки пламени, и вокруг стопилась толпа женщин и стариков.

– Что произошло? – жар опахнул лицо.

– Иди, откуда пришел, чужак! Не мешайся! – заворчал кто-то из толпы.

В трех шагах от жилища стояла заплаканная женщина. Две других крепко держали ее, не давая броситься в огонь.

– Бедняжка, они с мужем так долго мечтали о дочке, и теперь… Говорят, не следили за очагом, от выпавшей головешки вспыхнули циновки.

К сожалению, уже слишком поздно.

Принц не видел перед собой ничего, кроме задыхающейся от недостатка воздуха девочки. Возможно, когда жрица спасла его от смерти, ему передалась часть ее способностей: он как наяву увидел дрожащую худую малышку, сжавшуюся в комочек. Юноша не слышал людей, кричавших ему вслед:

– Глядите! Это же тот самый чужак, которого принесло море. Брось, это же не твое дело!

Накинув на голову плащ, Чарисс в три прыжка оказался в доме. Доски угрожающе поскрипывали под ногами, нестерпимый жар обжигал лицо и руки.

Прислушавшись, он различил тихий плач, и бросился к смутно виднеющейся в дыму двери. Та оказалась наглухо запертой.

Проклиная беспомощность, Чарисс вытащил из сапога клинок и вонзил в дерево. Ему стало страшно. Смерть, не получив свою жертву при кораблекрушении, казалось, преследовала его по пятам. Но этот ребёнок, в отличие от его мертвых товарищей, пока все ещё жив, и, значит, Чарисс должен постараться спасти его.