Пряничный домик

Гарри засмеялся, не обращая внимания, что Энтони может не понять причину его веселья: Дафна имела в виду игрушку из детского сада, а не живого человека.

— То есть «Мистер Гарри» — это был ты все это время? — недоверчиво прищурился Голдстейн и отпустил девочек, чтобы те самостоятельно вошли в калитку детского сада, до которой оставалось всего несколько шагов.

— Да, — ответил Гарри, с облегчением разглядывая ограду, будто видел ее впервые.

— То есть это ты научил моих детей прыгать в постель с криком «Атата Хамута»?

— «Хакуна Матата», — серьезно поправил Гарри.

Энтони понимающе улыбнулся и пожал Гарри руку на прощание. В конце концов, это нововведение сильно облегчило ему жизнь, хоть и стоило на первых порах определенного количества нервных клеток ему самому и его супруге. Мистер Поттер вежливо попрощался и направился по вымощенной мелким гравием дорожке к месту своей работы, с улыбкой вспоминая о своих экспериментах.

Разумеется, заклинание получилось с первого раза абсолютно у всех, поскольку те, кому не удалось уснуть, едва коснувшись подушки, притворялись спящими талантливыми и сильными волшебниками до тех пор, пока и в самом деле не уснули. Побочный эффект у заклинания был только один. Когда дети впервые хором проорали его и все как один запрыгнули в постели в ожидании чуда, Сьюзен кубарем скатилась с лестницы и ввалилась в спальню с палочкой наготове, предположив, что Гарри и дети разучивают что-то из арсенала Пожирателей Смерти.

***

— Испытательный срок?! — возмущению Гарри не было предела. — Сьюзен, я работал на тебя семь лет!

Боунс сложила руки на груди и победоносно улыбнулась.

— Я — хозяйка детского сада, но не дома. Не я принимаю решение о том, кто и на каких условиях переступит его порог, — проговорила она с нажимом. — В прошлый раз ты попал сюда потому, что отчаянно нуждался в нас, но то, что мы нуждаемся в тебе, придется еще доказать.

Гарри припомнил, что Гибси никогда не обращалась к Сьюзен словом «хозяйка», она говорила «мисс». Старуха Гилрой не могла сама управлять детским садом, кроме потрясающей интуиции у нее не было ничего — ни физических сил, ни обаяния, ни пробивного характера. Молодость покинула ее безвозвратно вместе с большей частью магической энергии.