Мое прекрасное чудовище

 — Ваше одеяние… Я бы посоветовала нечто более…

— Открытое? — с отлично слышимым сарказмом поинтересовалась я.

Сахли закашлялась и недовольно выдавила:

— Траур на вас вызывающе излишен.

— А мне кажется, самое то, — сказала я как можно более ровным тоном и вошла в отрытую камеристкой дверь.

Завтрак проходил в одиночестве. Хотя меня это более чем устраивало. И не смущал длинный, покрытый белой скатертью стол, уставленный слишком большим количеством еды для одной небольшой леди. Мне следовало хорошо подкрепиться.

С удовольствием съела теплой ветчины в сыре, закусила оливками в кляре, добавила несколько мелко порезанных жареных кабачков, все это время мысленно восхищаясь поваром. Просто язык можно откусить от вкуснотищи такой. Положила в креманку клубничного пудинга и уже потянулась к мороженке, когда мне на ухо голосом Сахли прошептали:

— Леди столько не едят.

Я чуть мороженкой не подавилась. Но ложку в него воткнула уверенно. Вот не испортите вы мне аппетит.

А Сахли добавила:

— Господин с лордом Хайном вернулись. И господин желает вас видеть. Прямо сейчас.

Аппетит все‑таки пропал. Я угрюмо посмотрела на десерт, но упрямо притянула его к себе и с завидным упрямством доела. Последнюю пару ложек засунула в себя с трудом. Но не оставлять же вкуснотищу.

Встала. Только сейчас поняла, что Сахли в чем‑то права. Я явно переела.

Ик.

Вяло посмотрела на камеристку.

— Запейте, — посоветовал она.

Я взглянула на компот в хрустальном графине и поняла, что ни капельки в меня не войдет.

— Отдышусь, — махнула рукой. — Ведите меня к господину. Знакомиться будем.

***

Шли медленно. Я чувствовала, как уверенно пытается вернуться на свободу жареный кабачок, приправленный оливками и щедро разбавленный мороженкой. Мне было дурно. Кто же, скажите на милость, подает такие завтраки? Это же какое‑то издевательство.

Вот только почему‑то теперь при мысли о еде к горлу подкатывала дурнота. Еще с господином — не знаю, как зовут, сейчас познакомимся — общаться. А мне бы полежать.

Сахли открыла дверь и отступила в сторону.

— Будьте добры, леди Киара, проходите.

Я замерла у самого порога. Сердце забилась быстрее, а дыхание участилось. Даже дышать трудно стало. Сейчас я войду и увижу его.