Скажи мне где ты

Говорят, если ей перейти дорогу, она снимает кол с шеи и с премерзкой улыбкой наносит удар… ХРЯСЬ! И ты уже мертв.

– Это не самое страшное из ее деяний, – покачал головой второй участник разговора, попутно стараясь выудить из похлебки еще кусочек мяса.

– О-о-о-о, это далеко не самое страшное, – с азартом произнес основной сказатель. – Она ловит твой дух, порабощает его, и ты обязан служить ей вечность.

Последнее слово рассказчик произнес шепотом, стараясь навести ужас на слушателя.

– С ней лучше вообще не встречаться, – едва слышно добавили в таверне, придерживаясь мрачного полушепота.

– Ее вообще надо казнить за злодеяния, – воскликнули за спиной Стрея во весь голос. – Запугала честной народ. Мы после наступления ночи выходить боимся из своих домов.

– Казнить ее! Казнить!

– Почему после наступления ночи? – не понимая о чем речь, решил уточнить Стрей.

Он уже мысленно составлял план, чем может шантажировать ведьму для заключения перемирия. И лучше бы это сделать как можно быстрее. И так уже неделю потратил на бесполезное путешествие на север.

– Так она приводит с собой черта, – прошептал рассказчик за его столом. – Тот черт лучше себя чувствует только в ночи. А как хозяйка спускает его с поводка, это демоническое отродье веселится как только может. Разносит все открытые лавки, забегает в жилые дома, громит все, что только попадается ему на глаза.

Младший из двух пожилых мужчин притих, перебирая пальцами обеих рук, обдумывая что еще не было сказано.

– Почему же ее еще не поймали? – возмущенно уставился на рассказчика Стрей.

Если дела обстоят действительно так, ее уже должны были поймать. Раз есть доказательства – она должна бы уже была предстать перед судом. Воровство, разбой, убийство, причинение тяжкого вреда – ее бы заточили в тюрьме надо конца жизни.

– А попробуй, поймай, – хохотнул рассказчик, радуясь, что есть еще что сообщить.

– Как ее увидишь, так сразу перетрухнешь, – расхохотались на всю таверну.

– С ней что-то не так? – снова уточнил Стрей, чтобы собрать полную картину происходящего.

– У нее по всему телу татуировки, черного на теле больше, чем белого, – зашептал второй старик за столом с осуждением в голосе.