Скажи мне где ты

– Он так же не верил в свою смерть, но что поделать… такова его судьба…

Вчера у нас никого не было. А дети встречались последний раз почти полгода назад. Чуба частенько применяла этот метод отвода внимания от своей персоны, но мне это не нравилось. Если бы это было реальным – то всегда пожалуйста, но она использовала придуманную историю. Не дело это – обманывать призрака. Он и так настрадался.

– Вам и дети встречаются…, – печально произнес Макс. – Я первый раз появился у этого дерева.

Юноша указал как раз на то дерево, возле которого и стоял.

– Молодец, – воскликнула Чуба. – А теперь подойти ко мне и расскажи, как тебе жилось шестьдесят лет назад на этой земле.

– Зачем? – непонимающе уставился Макс на Чубу, но, повиновавшись, отошел от дерева подальше.

Все же мне повезло с фамильяром. Она чутко понимает, где нужно помочь, а где не отсвечивать. Сейчас она отвлекла призрака на себя, давая мне возможность поработать.

Размяла кисти, доведя каждый палец до щелчка, поиграла пальцами как на фортепиано и сосредоточенно выдохнула.

Кончики пальчиков закололо. Струйками из каждого пальчика потекла черная дымка, погружаясь в снег все глубже, все ближе к земле и под ней к костям.

Самая трудная часть в обряде – найти те самые кости. И в этот раз мне повезло. Эмоции паренька искренние и чистые, не осквернены настоящей ненавистью, потому останки тут же отозвались на мой призыв. Цельный скелет направился по земле вверх, ко мне.

Это очень мало где освещается, но каждый призрак имеет такую нить. Каждый покойник, покинувший свое тело, окажется в итоге привязан к останкам. Все равно, что красная нить для истинных пар.

Однако о красной нити слышали все. А вот о серо-черной мало кто. Существует так же иссиня-черная нить, которая обозначает заклятых врагов, один из которых погибнет от руки другого. Здесь же обычная черная нить, позволяющая мне понять, что передо мной останки именно этого паренька.

По мере того как скелет появлялся на поверхности, глаза Макса испуганно расширялись, а рот раскрывался. Все же он еще такой молодой.

Чтобы не сильно пугать призрака, окутала черной дымкой все останки и собрала их горизонтально парящими над снегом. Половина дела сделана. Теперь же слезы и стенания. Укоры и сожаления.

– Пойдем домой? – мягко произнесла я, едва улыбаясь.