Ведьма и Страж

Услышав это, Могильный Страж не нашёл, что ответить. Он не хотел этого признавать, но ведьма была права. Предательский поступок собратьев выбил его из колеи и заставил о многом серьёзно задуматься. Ведьма хмыкнула, словно уловив его мысли, и присела на корточки рядом. Она протянула к нему руку, но Астр злобно зарычал и клацнул клыками, заставив девушку отшатнуться.

— Успокойся и дай мне втереть мазь, — спокойно попросила ведьма.

— Откуда мне знать, что за гадость в твоих руках...

— Сам подумай, если бы я желала тебе смерти, то стала бы спасать? Между прочим, тащить тебя до дома было очень не просто.

Астр снова не нашёл, что ответить, не став возражать. Ведьма принялась обрабатывать мазью его раны. Пёс наблюдал, едва заметно скалясь, но уже не пытался напасть. Закончив, она отошла к столу, но на мгновение задумавшись, снова обернулась к Стражу.

— Кстати, как звать то тебя?

— Астр, — помедлив, представился он.

— Кора, — отозвалась ведьма.

Пёс кивнул, уложив голову на массивные лапы.

— Все вы Стражи так враждебно настроены к ведьмам? — поинтересовалась Кора, убирая лишнее со стола.

— Вы несёте одно лишь зло. И именно одна из вас создала Кровавых собак.

— Это обобщённое мнение. А Кровавых собак создала Майрезуара. И к сведению, я не на её стороне. Впринципе не занимаюсь чёрной магией, — бросила Кора.

— Тогда на чьей же? — настороженно спросил Астр. — К какому ковену ты относишься?

— Ни к какому ковену не отношусь.

В её голосе послышались нотки грусти и эта же грусть отразилась в изумрудных глазах. Кора подошла к двери, но перед тем как выйти, оглянулась.

— Знаешь, Астр, не все, кого называют врагами, таковыми являются. Бывает так, что даже самый близкий человек может предать. И такое предательство гораздо страшнее любого другого, — голос ведьмы отозвался глубокой душевной болью.

* * *

Пробираясь через лес с охапкой дров в руках шёл Астр. В своём человеческом обличии он мало чем отличался от смертных, разве что носил на шее шипастый ошейник подаренный ведьмой и всегда ходил в чёрной латной броне. Но даже такой облик не скрывал уродливых шрамов на его лице, пересекающих закрытый и уже незрячий глаз.