Сладкая жизнь, или Как соблазнить принца

Любопытно, что местная религия чувственность вообще не считала грехом, а вот измену расценивала как злонамеренный обман. Да и в целом вера тут считалась делом сугубо личным, камерным. Служб в нашем понимании не было, молились, когда и где хотели, а в церковь приходили либо поблагодарить бога, либо попросить благословения – при рождении ребенка, перед вступлением в брак или похоронами. Или перед началом важного дела.

Весь день, занимаясь работой, я вспоминала сон и глупо улыбалась.

- Что, мечтаешь о своем красавчике? – беззлобно поддела Катрисса, когда после ужина Лоппи, помыв посуду, ушел, а мы с ней сели катать бусины из растопленного баграна, которые я использовала для украшения тортов.

- Рисс, я видела его всего одно мгновение, когда сполз капюшон. Он явно не хотел, чтобы кто-то разглядел его лицо. Тут же надвинул капюшон обратно и ускакал. Но точно не бедный, хотя и в скромной одежде. Сбруя на коне стоила, наверно, как сам конь.

- Но ведь он же тебе приснился. Значит, запомнила, как выглядит.

- Во сне я просто знала, что это он. А описать не могу. Кроме того, что волосы светлые, а глаза темные. Но впечатление осталось, что красивый. Если увижу снова, наверно, узнаю. Но, думаю, что не увижу.

- Айгрин, но если он тебе понравился, не стоит терять надежды, - возразила Катрисса. – Кольтер на меня не смотрит, но я все равно надеюсь. Может быть, этот сон – знак, что вы встретитесь снова. Не обязательно сейчас.

Она была так убедительна, что мне захотелось в это поверить. Теперь по вечерам перед сном я представляла нашу встречу. Из этой точки разворачивались самые разнообразные сюжеты, от невинно-романтических до хардовой эротики. Я упивалась этими мечтами, пока меня не уносило в сон. Иногда мы встречались с моим загадочным незнакомцем там, и… В общем, об этих снах я Катриссе не рассказывала, потому что приличной девственнице не подобало знать о таких вещах.

Но время шло, а наяву ничего не происходило. Так же быстро, как осень, пролетела зима, началась весна. Мой воображаемый герой все больше терял связь с реальным человеком. По сути, я придумала себе прекрасного принца с внешностью моего спасителя. Вполне простительно для восемнадцатилетней девчонки, даже если прежде она была разведенной тридцатилетней дамой.