Босиком по мирам

Мне необходимо проводить его и вступить на престол, — посерьёзнев, произнёс Иввелиос, и некая печаль скользнула в его голосе. — Теперь они с матерью навсегда соединились в мире Бессмертных.

— О, Ив, мне очень жаль...

Слова были ни к чему, поэтому Виана только обняла мужа, отдавая сердцем всю свою любовь и поддержку.

— А где Арис?

Девушка огляделась, но того нигде не было. И только обойдя особняк, обнаружила семаргла под ветвями широкого дерева.

— Арис, ну и напугал же ты меня! Глупыш лохматый! — и с этими словами она чмокнула того в лоб.

Внезапно крылатый волк засветился и выгнулся, направив морду к небу. Крылья начали укорачиваться, а тело трансформироваться.

И через мгновение перед девушкой стоял мужчина в белоснежных брюках и рубахе, с одного плеча которого свисала огненного цвета мантия. Он осмотрел себя, оправил широкий пояс с каменьями и произнёс:

— Ты меня всё-таки освободила? Уму непостижимо... А я думал, так и помру в облике безмолвного зверя...

Он потрепал свои огненно-рыжие локоны и захохотал.

— Ты ещё кто такой? — пророкотал он, подходя всё ближе.

Услышав эльфа, бывший крылатый волк отпустил девушку и снова улыбнулся. А затем, кивнув, представился:

— Я Тараниас из далёкой Иридии. Некоторые там зовут меня Огнебог.

— Ну и какого демона ты забыл тут, Огнебог? — не успокаивался эльф, прижав Виану покрепче.

— Ив, перестань. Это же Арис! Наш Арис, — произнесла девушка, и тот мгновенно озадачился.

Оказалось, Тараниаса заперли в теле семаргла, обрекая на долгое существование вне времени и без возможности обретения истинной плоти. Однако, когда эльф впервые схватил аниматоршу на Земле, и она применила свой дар, окатив того электричеством, в межмирье произошёл какой-то сбой, и Тараниаса вытянуло из небытия. В итоге в Фарнемии тот очутился ровно в то же время, что и они.

Посчитав это счастливым случаем, Огнебог решил разнюхать, кому же удалось невозможное.

Но когда девушка заступилась, он нутром ощутил, что ей необходима защита. И с тех пор, во что бы то ни стало, он выполнял роль покорного слуги, злясь время от времени на свою беспомощность.

Иногда он забывался, и тогда суть зверя брала верх.