Босиком по мирам

Ну, как мне, а?

— Совести у тебя нет!

— Так дети же! Ну, как их без праздника оставишь?

— Вот чтоб тебя! − выругалась Виктория, поднимая одну ногу с ледяного пола как цапля. − Ладно. Но ты мне должна!

— Конечно. Когда я тебя подводила? − начала Лариса, но вскоре была прервана тяжёлым вздохом.

— В десять, говоришь? − с почти полной безнадёжностью в голосе поинтересовалась Виктория.

— Да-да! Костюм медведя у бабы Вали возьмёшь. Она там с девяти.

— Какого медведя, он же на Генку? − хотела добавить она, но с той стороны отключились.

Глава 2

«Полгода плохая погода, полгода совсем никуда...» — играло в голове Вики, пока она с завидным упорством перепрыгивала через лужи и грязь. Толку в этом не было никакого, поскольку вся улица значилась как одно большое болото. И появись тут кикиморы, то они непременно приняли бы это место за курорт, а потом и табличку прибили: «Жижерай — место, где хочется остаться навсегда».

Всю дорогу мысли девушки занимал странный и пугающе реалистичный сон: сказочный лес, куда тянуло с такой силой, что существуй он на самом деле, Вика, не раздумывая, купила бы билет в один конец.

«Нет, не бывает таких потрясающих мест. И ещё эльф этот...» — подумала она и оступилась. Подняв голову на вывеску «Центр праздников», поняла, что на месте.

— И когда успела дойти… — пробормотала она, а затем прошмыгнула в белую дверь под метровыми буквами.

Валентина Егоровна, как и ожидалось, крутилась в костюмерной.

— Доброе утро, баб Валь! — поздоровалась девушка, поправляя тёмно-каштановую прядь, которая то и дело слетала на лицо.

Пожилая женщина медленно обернулась, отрывая щётку от костюма панды, а затем растянулась в добродушной улыбке, отчего морщинки очертили уголки глаз глубокой сетью.

— Ой, Викусенька! Здравствуй, девочка! А как жеж ты сегодня, разве твоя смена? — удивилась Валентина Егоровна.

— Да... — отмахнулась девушка. — Мне бы костюмчик.

— Что, Ларка вызвала? — сердито проскрипела старушка и отложила щётку.

— Ничего, баб Валь! — поспешила успокоить Вика. — Там Генка, говорят, приболел. А детей не оставишь...

— Ой, да знаю я его болезнь! — оборвала она и упëрла руки в пухлые бока. — И лечится кодировкой да трудотерапией! Тунеядец, вот он кто!

На последнем слове Валентина Егоровна демонстративно плюнула и скривилась. Но, глянув на Вику, снова растянулась в улыбке.