Босиком по мирам

— Мрак! Как я сразу не подумал о них!

— О чём ты говоришь, Ив? — испуганно произнесла Вика, не спуская с того глаз.

— У нас на Альхероне есть город дроу. Так вот, среди них иногда встречаются рода — стихийники, со способностями подчинять шторм.

— Дроу — это которые тёмные эльфы?

— Да, — Иввелиос оглядел девушку, — но ты мало похожа на них... Хотя вот эта вещица, — он подцепил пальцами её медальон и покрутил в руках. — Ты знала, что это на древнеэльфийском? Тут твоё имя.

— На каком? — удивилась Вика. — Ты уверен, Ив?

— Да, Ви.

Я видел у нас подобные. Их создают в день рождения младенца, и только дитя знатного рода может иметь такой. Это вроде его родового знака на случай, если ребёнок потеряется. Тогда его легко можно отыскать. А почему ты спросила?

— Понимаешь, я не вижу отличия букв на нём от обычных, которые учила в школе. Как это возможно? Ты что, хочешь сказать, у нас с тобой языки одинаковые? И разговариваю я обычно...

— А, ты об этом? Нет, тут нет секрета. Это значит, что в младенчестве тебе успели провести обряд принятия языковых ветвей.

То есть мы понимаем друг друга даже, несмотря на то, что ты используешь язык Земли, а я Альхерона. Твой мозг сам интерпретирует предложения так, чтобы тебе было понятно. Так ты вообще не знала об этом?

И оставшуюся часть вечера Виктория рассказывала о своём детстве в доме малютки и о том, как потом её угораздило стать аниматором. Хотя она так и не поняла до конца, каким образом может быть связана с миром эльфа, но после его рассказов ещё больше захотела побывать в тех прекрасных лесах.

Тёплое общение у костра немного сгладило тяжесть перемещения, и оставалось только надеяться, что утром всё выйдет по плану.

— А ведь знаешь, Ви, если бы ты оказалась наполовину дроу, то это объяснило бы, почему Священное Древо решило нас соединить. Хотя у нас очень порицаются браки между эльфами и дроу, но, говорят, Древо не разделяет своих детей, — произнёс Иввелиос и ощутил, как голова спящей девушки упала на плечо. Тогда он осторожно подхватил её и перенёс в палатку.

Тем более что с наступлением ночи ещё сильнее похолодало.

Иввелиос подумал о том, что и самому не мешало бы отдохнуть пару часов, чтобы набраться сил перед перемещением, но что-то неимоверно тревожило.

Перед глазами то и дело вставало хищное дерево, которое почти полностью прогорело в костре. И тогда он явственно понимал, что упускает какую-то важную вещь: то, о чем ещё в академии читал, изучая далёкие миры и то, почему Фарнемия непригодна для жизни.