Слова, ставшие пеплом

Разве этого ты хочешь от жизни?»

- Нет, совсем не этого, - с тяжестью в голосе согласилась Лия. – Но я должна была так поступить, иначе не могла бы зваться сестрой.

Данные слова не желали укладываться у меня в голове. Кровь вскипела расплавленным железом, а каждый мой вдох был подобен мехам, раздувающим пламень жаровни.

Просто не вериться! Считать этого урода своим братом?! Он не заслуживает зваться человеком, не то, что братом! Эта тварь в разы хуже животного! Если зверь охотится для пропитания, то он делает свои гадости, чтобы удовлетворить собственное эго! В каком-то плане он схож своими действиями с касаткой, так и норовящей поиграть со своей едой.

Ярость ударила мне в голову, подобно кузнечному молоту, создающему изящное орудие, которое в скором времени попадём в руки отпетому бандиту или же жестокому рыцарю.

Я подорвался с кровати, схватил стакан, стоявший на прикроватной тумбочке, и со всей силы бросил его об пол, выплеснув часть злобы. Стакан столкнулся с плиткой, разлетевшись на сотню мелких осколков.

Лия испугалась, услышав звонкий стон стекла.

Помедлив немного, она всё же решилась спросить:

- Мартин, всё в порядке? – дрожащим голосом поинтересовалась она, поджав босые ножки под себя.

Уж не знаю, что на меня нашло, но я схватил её за запястье и сильно сжал его. Девушка отрывисто вскрикнула, но руку не убрала. Сейчас физическая боль волновала её менее всего.

Я мигом опомнился и ослабил хватку. Напряжённое тело Лии расслабилось, плечи упали, как и потяжелевшая голова.

- Признайтесь, Мартин, вы считаете меня дурой? – обратилась она, одарив меня невесёлой улыбкой, полной боли и сожаления. – Ещё при жизни мама сказала именно это. Когда я всеми силами старалась достать брата из беды, она к тому времени потеряла всякую надежду в него, как в человека, но я продолжала упорствовать. - Лия постепенно открывала двери своей души, погружая в самые потаённые комнаты, наполненные удушливыми и безрадостными событиями.

Девушка поправила непослушный локон, убрав его за ушко, а потом медленным шагом подошла к окну, за которым виднелась широкая дорожка, ведущая в центральных вход больницы. Дорожку с двух сторон сдавливал зелёный ковёр. Трава была подстрижена и ухожена. Где-то неподалёку от дорожки стоял небольшой потрёпанный фонтанчик, из которого выходила едва видимая струйка воды.