Слова, ставшие пеплом

«Хорошие были времена…» - со вздохом отметил я. – «Ни тебе богов с их глупыми проклятьями; никаких сердечных приступов и месячной реабилитации; а ещё эти глупые и никому не нужные доказательства своей правоты и точки зрения. Чем больше ты стареешь и рвёшься из себя, тем меньше понимаешь зачем оно тебе вообще надо.»

Прошло уже то время, когда я пылко пытался доказать кому-то свою точку зрения. Иногда лучше помалкивать в тряпочку, чтобы ненароком не нарваться на острый камень на дне общественного болота, чтобы случайно не пробить свой борт уверенности и внутреннего спокойствия.

Незачем разбазаривать свою энергию на всяких идиотов и без них жизнь полнится проблемами, пусть в очередь встают! Нет, конечно надо отстаивать свои интересы, но далеко заходить тоже нельзя. Всякое бывает, вы уж мне поверьте…

Потонув в своих мыслях, я и не заметил, как прошло добрых пять минут.

Что ж, порой неплохо и нейроны напрячь, а то чего без дела прохлаждаются?

Возвращаясь к недавнему происшествию… Случай и вправду нелепый.

И почему именно со мной? Эх… Может стоит выучить шрифт Брайля, никогда не знаешь, когда он может понадобится. Вдруг попадётся не такой добрый человек, и что тогда? Как объясняться в такой ситуации?

От беспомощности и нелепости данного инцидента, мне пришлось тяжело вздохнуть и смериться с участью недоманьяка, охотящегося на слепых девушек. Но как только мои глаза опустились ниже, я увидел одиноко лежащую сумку, оставленную одной очень «наблюдательной» и «внимательной» особой.

Гражданский долг и какой-то внутренний порыв добродетели направил меня к растяпе. Я подлетел со скамейки, шустро схватил сумку и помчался к незнакомке. Далеко уйти ей не удалось, отчего я мигом её нагнал.

Мои пыльцы коснулись её руки. Девушка ахнула от испуга и хотела было закричать, но я, задыхаясь от нехватки кислорода, протянул ей сумку. Таких марафонов у меня отродясь не было. Жаль, спорт обошёл мой организм стороной, иначе бы я сейчас не страдал от сильной одышки и ноющих коленных суставов.

- Моя… сумочка. – В её голосе снова слышались нотки растерянности, но без той самой озабоченности и беспокойства. Сейчас я не являлся для неё врагом и очередным воришкой.

Дар речи пропал, прозрачная маска смущения мягко обтянула молодое и ни в пример красивое женское лицо.

- Вы меня простите, - наконец выговорила она. – Румянец проявился на щёчках.