Рид. Другая команда

Надо разобраться с этой ситуацией как можно скорее. Увидеть снова, чтобы понять, что между нами ничего не может быть. К тому же дело ведь не только во мне или Егоре. Сейчас ставки намного выше.

— Нам пора, — я попыталась легко отстраниться от Свена, но резкая боль прострелила спину, и я невольно ахнула.

— Рид, — нахмурившись, друг приобнял меня за талию. — Я никуда тебя не пущу. Ты только после операции, и вскоре нужна будет еще одна.

— Если мы не окажемся на Бале, то многие пострадают. Ты знаешь это не хуже меня.

И если на братьев Чайкиных мне глубоко наплевать, то остальные не заслуживают такого, — мой резкий тон несколько отрезвил Олбу. — К тому же студенты не должны пострадать.

— Эти мелкие… — Свен медленно провел рукой по моей обнаженной спине и принялся вливать магию. Боль отступала. Появилась давно забытая возможность двигаться, не боясь согнуться или упасть от резких спазмов. — Напомни мне, зачем мы им помогаем?

— Затем, что когда-то мы были такими же. И кто знает, может, окажись у нас тогда наставники, все было бы иначе.

— Мы с Кайсой не уехали бы. Вы бы остались подругами. А Лука… — Свен запнулся и крепко прижал меня к своей груди.

— А Лука был бы жив, — тихо закончила я за него. — Нам явно не хватало кого-то взрослого, кто помог бы и объяснил бы. Может, мы и не слушали бы его, но сама возможность получить поддержку в юности очень важна. Знать и понимать, что есть тот, кто поможет и не будет оценивать, указывать на недостатки. Есть тот, кто окажется рядом в нужное время и протянет руку.

Это необходимо в любом возрасте, но в подростковом это может остановить от необдуманных поступков.

Наша команда распалась после смерти весельчака и балагура, а по совместительству моего лучшего друга Луки Лукиани. Десять лет назад я думала, что это я являлась связующим звеном нашей четверки. Смешно. Я ошибалась. Лука соединил нас. Своими шутками и подколами, широченной улыбкой и солнечным позитивным зарядом настроения он скреплял меня и наследников семейства Олбу.

Лука был будто цемент. И невозможно было просунуть даже лезвие ножа между нами. Когда же друга не стало, мы оторвались друг от друга.

— Как же я устала терять тех, кто мне дорог. Мама, Лука, прабабушка Зоя, Генри, Сью и Майк. Это нескончаемый список.

О Егоре говорить в присутствии Свена было нельзя. Скандинав ревновал безумно.

— Я с тобой. Я всегда буду с тобой, если ты позволишь.

Горячее дыхание мага опалило шею. Его рука по-хозяйски лежала на пояснице.