Портрет Дори-Анны Грей

– Чудовище! – наконец, обронил он, пятясь от меня, будто ожидая, что я вот-вот на него наброшусь.

Я подняла руку, и Зенон дернулся, как если бы его ударили, споткнулся и упал на пятую точку. Не вставая на ноги, он шустро заработал конечностями, передвигаясь «крабиком» и не сводя с моего лица глаз.

— Слабак, — выдала я и с подчеркнутой медлительностью надела маску.

— Ааа, — заголосил он на весь коридор, перевернулся на четвереньки и рванул прочь.

А я не удержалась и в голос расхохоталась ему вслед, выплескивая смехом обиду на весь мир.

Хотя понимала – во всем виновата сама. Увы, Зенон долго держать в секрете увиденное не станет. Поначалу наверняка побоится моих ответных насмешек, все-таки он повел себя отнюдь не по-мужски, но чуть позже до него дойдет, что его страх прекрасно оправдывается моим уродством. И тогда мне конец.

Способна ли я проучиться в академии еще три с половиной года в условиях травли? Я не знала. Очевидно одно – у меня осталось мало времени перед началом худшего периода в моей жизни.

Если, конечно, не случится чудо, и я не верну свою внешность.

Наплевав на обед и желание спрятаться от всего мира в спальне, чтобы всласть погоревать, я бросилась в библиотеку.

С «братишками» столкнулась в дверях.

— Пойдем обедать, на сытый желудок волноваться приятнее, — развернул меня Виктор лицом в обратную сторону.

Я с надеждой посмотрела на Мстислава – может он скажет по-человечески, нашли ли они хоть крупицу информации про планшет или нет?

— Ничего, — без слов понял меня друг.

– Но не волнуйся, в академии еще есть архив, громадный, наверняка мы в нем…

— …зароемся до собственной старости, — завершила я фразу за Мстислава.

— Почему столько пессимизма и трагедии в голосе? – не понял моих переживаний брат.

— У меня почти нет времени. Через пять дней начнутся уроки, учителя станут требовать снять маску. К тому же сегодня меня видел Зенон с первого курса. Скоро все узнают, что я…

— Мы поторопимся, — заверил меня Мстислав и, зацепив согнутой в локте рукой за шею, потащил за собой в столовую.

— Пусти, — выкрутилась я из-под его тяжеленной лапы.

— Не кисни, — велел Виктор. – Хочешь мы твоего Зенона в лепешку раскатаем?

— Чтобы вас вытурили из академии, и я здесь осталась совсем одна? – не оценила я щедрого предложения.

— А мы его незаметно, — предложил свою версию устранения «языка» Мстислав.

— Отставить. Лучше займемся архивом, толку больше, — решила я. – А мою тайну все равно не выйдет долго хранить.