Портрет Дори-Анны Грей

С «братишками» что ли в сговоре? Да, в этот раз моя корректировка внешности не удалась, но нельзя же вот так откровенно ужасаться!

— Аллергия, пыталась лечить простуду народными методами, — тут же придумала отговорку я, снова пряча лицо в складки шарфа и радуясь, что Яромир стоял за спиной и не видел того, чего не должен был.

— Мужской пол спать, — приказала грет Морал, — а ты, Дори-Анна, за мной в медпункт.

— Может не надо? – заныла я, однако все же не смея ослушаться и засеменя за ректором.

При упоминании завхоза грет Морал искоса бросила на меня взгляд, вздохнула и покачала головой. Но направления не изменила, как и решение сдать меня в медпункт. Мы спустились на первый этаж под мое хныканье – признаться, я здорово опасалась прозорливой грет Сэлвии. Что если она поймет настоящую причину асимметрии моего лица? Скандала не избежать.

Врач открыла не сразу. Ректору пришлось несколько раз нажимать на звонок прежде, чем дверь медпункта распахнулась.

— Что случилось? – взволнованно спросила грет Сэлвия.

Короткие волосы ее торчали в разные стороны, халат был надет наизнанку, а туфли — из разных пар.

— Вот, — повторно сорвала с моего лица шарф грет Морал.

— Святые небеса! – воскликнула грет Сэлвия, схватив меня за руку и заводя в медпункт.

— Ничего особенно. Простудилась, попыталась лечиться травками, и… вот, — повторила я версию, которую скормила ректору. – Кажется, аллергия.

— Похоже на то, — согласилась со мной грет Сэлвия.

— Думаю, ей нужна госпитализация, — категорично заявила ректор.

Решила меня приковать к больничной койке? Так быстро сдалась? Уже надоело не сводить с меня глаз?

— Скорее всего, — не стала спорить грет Сэлвия.

— Ладно, вы тут лечитесь, а я пошла.

— Ох. Ну надо же! – вздыхала врач и торопливо искала на многочисленных стеклянных стеллажах нужные лекарства. – Вот до чего доводит самолечение.

— Мг, — поддакнула я. – Но вы не волнуйтесь. У меня уже все проходит, совершенно точно. Было хуже, а сейчас нормально.

— Чешется? – с сочувствием спросила грет Сэлвия.

— Уже нет, утром чесалось.