Портрет Дори-Анны Грей

В итоге репутация Дори вне опасности, камеры покажут, что вместе с тобой из комнаты вышли и мы с Мстиславом. Единственное, что ректорша сможет, так это высказать свое неудовлетворение за нарушение режима, но наказать не получится, сейчас же каникулы, и мы не обязаны вставать и ложиться по сигналу.

— Голова! – похвалила я брата, а Мстислав одобрительно похлопал его по плечу.

— Нет. Я не хочу, чтобы вы из-за меня рисковали своими местами в академии, — неожиданно уперся Яромир. — Вас могут отчислить!

— Глупости.

— Вот еще! – возмутилась я. – Не собираюсь я ни у кого валяться в ногах.

— Это я просто так сказал, — примирительно пояснил брат. – Никто не собирается попадаться. К тому же, у нас все отлажено. Каждый знает свою роль. Друган, ты можешь даже в сторонке посидеть, если так переживаешь и боишься напортачить.

— Я за вас переживаю, — возразил Яромир. – За Дори, — уже гораздо тише.

— За Дори и вовсе нечего переживать, она сама кому хочешь устроит неприятности, — удивился Мстислав неосведомленности Яромира. – Она у нас ого-го какая!

Пряча улыбку под шарфом, я, довольная похвалой, разгладила несуществующие складки на коленях и искоса бросила взгляд на Яромира. Парень не сводил с меня глаз.

— Что? – не поняла я.

Он замотал головой и отвернулся.

Единственная загвоздка оставалась – видеозапись с охранного пункта. За ней мы и отправились, вернувшись в академию.

Нам повезло, дежурил сегодня греот Лежбинский, малоподвижный, апатичный мужчина с грузной фигурой. Он мог часами смотреть любимые шоу по визору, не бросив ни единого взгляда на мониторы и не проверяя работу следящих устройств. Если на академию напали бы без особого шума и, что самое главное, не потревожив связь с вышкой развлекательного вещания, то греот Лежбинский даже не заметил бы. Поэтому задача по стиранию компрометирующего видео не казалась нам сложной.

— Греот Лежбинского беру на себя, — прошептала я и скосила глаза на парней, прильнувших, как и я к окну, чтобы удобнее было следить за мужчиной в комнате.

Охранник развалился в кресле, установленном в полулежачее положение, и мирно дремал под звуки очередного шоу передаваемого по визору.

— Давай, — одобрил Виктор и указал подбородком на соседнее окно, мол, иди.